Записки скучающего клерка

Дверь в очередной раз отворилась, и на пороге появилась Зоя Семеновна Моржова, главный бухгалтер:

– Уважаемые, остальные тоже хотят попить кофе, вы не могли бы освободить кухню? – произнесла она и, окинув присутствующих недобрым взглядом, собралась было выйти, но вдруг обратилась к Глебову: – Александр, вам нехорошо?

– Что вы, у меня все чудесно, – скривился в улыбке Глебов. Моржова недоуменно уставилась на него, но Васильев со словами: «Все, все, мы уже уходим!» выдворил ее в коридор.

* * *

– Иваныч, напиши по-быстренькому: что мне в аптеке купить, кроме зубной пасты и щетки? – Тробченко, застегивая куртку, вошел в комнату.

– Денег дать? – Васильев полез за бумажником.

– Потом сочтемся. Саш, ты как?

– Хреново, мутит малость, – Глебов оперся головой об экран компьютера, прикрыв глаза.

– Может, опохмелишься? – Тробченко воровато оглянулся на дверь. – У меня есть. – С этими словами он извлек из внутреннего кармана фляжку: – Коньяк. Настоящий, французский, десять лет выдержки. Хряпнешь?

– Не надо-о! Если я с утра на старые дрожжи стакан приму, – прохрипел Глебов и замахал руками, – то у меня останется только два пути…

– Какие? – насторожился Тробченко.

– Первый – я опьянею.

– А второй?

– Я буду одновременно с Юрой ломиться в то злачное место, которое он на сегодня облюбовал.

– Алексей, а вам в аптеку не пора? – огрызнулся Васильев.

– Уже бегу, а ты, Сашка, как знаешь. Подлечился бы… – вздохнул Леша и, с вожделением посмотрев на фляжку, огорченно убрал ее в карман. – Ну все, я ушел, – с этими словами Тробченко, забрав листок с названием лекарств, покинул офис.

В комнате воцарилась тишина. Глебов усиленно массировал виски, а Васильев мысленно размышлял, кто из них двоих находится в более плачевном состоянии: он или Саша?!

– С кем вчера так отдохнул? – в конце концов поинтересовался он.

– Все те же и там же, – промямлил Глебов, – Макс, Ксения, Марфа, Марат…

– А, герои нашего времени! – усмехнулся Васильев.