Оттолкнуться от дна

Даже Новый год встречал на корабле. Причем именно тридцать первого декабря, уже около девяти часов вечера они, отслеживая фронт, наткнулись на обширный плотный косяк.

– Что будем делать? – спросил вахтенный штурман, поглядывая то на капитана, то на Егора.

– Сейчас решим, – ответил капитан и, захватив рукой, увлек Егора к себе в каюту.

– Слушай, – сказал он, прикрыв за собой дверь, – я хочу, чтоб ты меня понял. Мы, конечно, можем сейчас раздуть кадило и всех нагнуть, но люди уже помылись. Елку нарядили. Пирожки пекутся – чтоб горячие.

Вот, ты знаешь, рука не поднимется выгонять их сейчас на траление. Никуда этот косяк не денется. Обловим его в восемь часов утра. Добро?

– Точно утром обловим? – недоверчиво спросил Егор.

– Слово капитана. Лично прослежу.

– Ну хорошо. Тогда – что? Стоим до утра на месте?

– В том-то и дело, что стоять нельзя. Ты ж понимаешь, мы свои координаты регулярно передаем на берег. Там, если увидят, что мы новогоднюю ночь простояли в одной точке, скажут: пили. Выговор схлопочу.

Ты нарисуй какой-нибудь маршрут – ну, там, фронт какой отследить – так, чтобы к восьми утра вернуться на эту же точку. Оставим задание штурманам – пусть рулят. И приходи к одиннадцати сюда, в мою каюту – отметим как положено. У меня в сейфе коньячок припасен. Лады?

– Хорошо.

Они вышли снова в рубку. Егор набросал маршрут.

– Вот так – пойдет?

– Дай-ка последнюю спутниковую карту ледовой обстановки, – обратился капитан к штурману и сверил две карты. – Да, вроде, льды далеко.

Пойдет.

– Выполняйте, – приказал он вахте, а Егору тихо напомнил. – Значит, в одиннадцать.

В назначенный час Егор постучал в дверь капитанской каюты, прихватив бутылку водки, которую в свое время пронес через проходную порта засунутой сзади за ремень брюк под пуховиком: официально ведь в море – сухой закон.

– Войдите!

В каюте собралась вся судовая верхушка: капитан, старпом, первый помощник, он же «замполит» – человек, связанный с КГБ, далее – стармех, по-морскому именуемый «дед», и, наконец, помощник по науке, дородный добряк Передерий.

Было и четыре женщины. Егор обратил внимание, что распределялись они в точном соответствии с негласным морским расписанием: буфетчица – капитану, пекарша – старпому, прачка – деду. Врач, согласно традиции, предназначалась помощнику по науке. Они вдвоем составляли, так сказать, судовую интеллигенцию. Замполит, как человек, обязанный иметь холодную голову и чистые руки, обрекался на холостяцкое существование.