Двое суток до рая

Незнакомец появился на поляне, как только негромкий разговор охотниц затих в лесу. Его шаг был легок и невесом, словно он парил над землей, усыпанной сухими ветками и прошлогодней хвоей. Он неслышно обошел скалу, возле которой сидела младшая, и остановился справа от нее. Прислушался к ее ровному дыханию. Мягко улыбнулся. Поднял голову к небу и посмотрел на облака. Затем широко размахнулся – серп в его руке сверкнул на солнце – и плавным движением прошелся по горлу спящей. Удар был идеально выверен – острие серпа лишь жалобно царапнуло по шершавой скале.

Она не проснулась. Не успела открыть глаза. Не почувствовала боли и страха. Не издала ни единого звука. Просто не смогла в очередной раз вздохнуть. Ее кровь брызнула во все стороны, и голова скатилась к ногам незнакомца, обладавшего тихой поступью. Он вытащил припасенный мешок из грубой холстины и брезгливо засунул в него отрубленную голову. Низ мешка тут же потемнел, и багровые капли забарабанили по земле. Запахло кровью – остро и пряно. Убийца облизал губы и вытер рукой вспотевший лоб, убирая прилипшие темные кудри.

Он разворошил костер и носком сандалии отбросил в сторону обугленную головешку. Костер задымил и недовольно зашипел, спугнув на дереве стаю птиц. Убийца поднял головешку, подул на пальцы и нарисовал на скале, возле которой, не меняя позы, продолжало сидеть мертвое тело, отвратительную физиономию.

На том месте, где только что была голова его жертвы, теперь скалилась чудовищная пасть.

К этому моменту сестры забрались высоко в гору. Следопыт вдруг остановилась. У нее отчего-то перехватило дыхание и тревожно застучало в левой стороне груди. Она перестала искать звериные следы в траве и посмотрела в небо, на стаю птиц, которая метнулась над лагерем. И на дым от костра, который снесло в сторону, хотя ветра не было.

– Внизу кто-то есть, возвращаемся, – коротко сказала она. – Бегом.

Сестры с шумом ввалились на поляну, не думая о том, что могут попасть в западню.

Следопыт первой увидела обезглавленное тело. Она завыла дико и страшно, по-звериному оскалив белые зубы, острые, как катана. Ее вой прервал свист стрелы, которая с треском ударилась о камни, никого не задев.