Человек-зверь

Лицо его было совершенно спокойно и только немного бледнее обыкновенного, и глаза у него ввалились, по-видимому, от утомления. Когда Мулен замолчал, Рубо бросил на него вопросительный взгляд, как будто ожидая еще чего-то. Но Мулен ничего больше не сказал, и Рубо молча потупил глаза.

Прохаживаясь вдоль дебаркадера, они дошли до того места, где начиналась уже открытая платформа. По правую ее сторону находился ангар, где стояли прибывшие накануне вагоны, из которых формировались поезда, отбывавшие на следующий день.

Рубо поднял голову и стал внимательно рассматривать вагон первого класса Э 293, с отдельным купе, освещенным мерцавшим пламенем газового рожка. Мулен воскликнул:

– Ах, да, чуть не забыл!..

На бледном лице Рубо выступила краска. Он быстро обернулся к своему собеседнику.

– Я чуть не забыл вам передать, – повторил Мулен, – что этот вагон надо оставить здесь. Не включайте его в состав, который отправляется сегодня в шесть сорок утра.

Рубо некоторое время помолчал, а затем осведомился совершенно естественным тонем:

– Почему же, собственно?

– Потому что заказано особое купе на вечерний курьерский поезд.

Неизвестно, прибудет ли сегодня другой такой вагон, а потому на всякий случай оставим пока этот.

– Правильно, – сказал Рубо, продолжая внимательно разглядывать вагон. Но вдруг он рассердился: – Что за мерзость! И это называется уборкой… Этот вагон в таком виде, как будто его не чистили целую неделю!

– Ну, знаете, если поезд приходит позже одиннадцати часов вечера, нечего и думать, что рабочие займутся его уборкой.

Хорошо еще, если осмотрят вагоны, а то вот на днях вечером забыли пассажира, – заснул на скамейке и проснулся только на следующий день.

Подавляя зевоту, Мулен объявил, что идет спать. Но, сделав несколько шагов, он неожиданно вернулся и с любопытством спросил:

– Кстати, а ваше дело с супрефектом, разумеется, окончилось благополучно?

– Да, да, очень удачная поездка, я доволен.

– Ну, тем лучше… Не забудьте, что номер двести девяносто три остается здесь.

Оставшись один на дебаркадере, Рубо медленно вернулся к монтивильерскому поезду, уже ожидавшему пассажиров. Двери пассажирских залов открылись. Показывались пассажиры: несколько охотников с собаками, два-три семейства лавочников, решивших воспользоваться воскресным днем для загородной прогулки. Вообще же пассажиров было немного.