Новогодняя сказка

В свободное от работы время он занимался изучением старины, собирал каменные топоры, древние монеты и книги, и, по-моему, в этом любительстве, а не в нашей работе был для него весь смысл его спокойной жизни.

– Любопытная вещь! – сказал он, приглашая нас послушать. – Недавно, разбирая одну надпись на каменной плите, я нашел вот такое изображение.

И он показал нам белый лист, на котором была нарисована тушью ушастая сова.

– Мне удалось прочитать и надпись, – с гордостью сказал шеф – там стояло чье-то имя, и было написано: «А жизни его было девятьсот лет».

– Да – а… – мечтательно проговорил один из моих товарищей по группе, модник и любитель шалостей. – Мне бы хватило и четырехсот…

– А зачем вам? – вдруг резко проговорил плечистый и сухой пожилой мужчина, обычно молчаливый.

Он сидел по соседству со мной и отличался от всех нас своим подчеркнутым пренебрежением к одежде, молчаливостью и невиданной работоспособностью.

– Вам эти четыреста лет ни к чему, – сказал он.

– Я хочу обратить ваше внимание! – Шеф повысил голос, давая понять, что его перебили на полуслове. – Обращаю ваше внимание! Такие совы в разное время были найдены во многих странах. В одной пустыне стоит гигантская сова из гранита. В нашей местности это первая находка. Могу похвастаться, – тут шеф расплылся в улыбке, – эта сова и эта надпись – мое личное открытие. Я выкопал этот камень в своем саду.

Мы поздравили счастливца, еще раз посмотрели на сову и разошлись по своим местам.

– Я обязательно добьюсь, узнаю значение этого рисунка, – сказал шеф. – После этого я сделаю публикацию.

– Но девятьсот лет жизни! – Я не смог удержаться от этого восклицания. – Неужели возможно было когда-нибудь такое долголетие?

– Все возможно! – гаркнул плечистый, всегда занятый мой сосед, не отрываясь от работы.

– Что вы этим хотите сказать? – вежливо осведомился шеф.

– Время – загадка, – был ответ, еще более загадочный.

– Да, время – загадка, – подхватил шеф интересную мысль. Он снял со стены песочные часы, перевернул и поставил перед собой на стол. – Течет! – сказал он, глядя на песок. – И смотрите, получается: миг, который мы переживаем, можно сравнить с мельчайшей песчинкой, с бесконечно малой точкой… Он сейчас же исчезнет…

И мне вдруг стало больно где-то в груди.