Заметки изгоя

За окном неторопливо падал крупными хлопьями снег, на несколько минут я покинула реальность, вернулась во двор со снеговиком, разноцветными санками и варежками на резинке. Когда отменяли уроки из-за сильных холодов, мы шли на площадку встречать рассвет. Это было теплое место, несмотря на февральский мороз. Я очнулась, когда старый проигрыватель замолчал. Людмила Марковна попросила всех высказать свое мнение.

– «Лунная соната» – Потому, что понравилось, как звучит – спокойно и задумчиво. (Коротков)

– «Лунная соната» – Потому, что спокойная и красивая.

– «Лунная соната» – Потому, что красивая мелодия. (Соболева)

– «Лунная соната» – Потому, что прекрасная музыка. (Ксюша Пикарь)

Все назвали «Лунную сонату», кроме меня и Оборина, он громко запел:

– Крошка моя, я по тебе скучаю, я от тебя письма не получаю. Вот эта нравится!

Класс дружно хохотал, учительница подхватила, и я смеялась. Надо мной никогда не издевались на уроке музыки. Людмила Марковна не позволяла.

Мы все равны.

Унижать других – преступление.

В моем кабинете издевательств не будет никогда.

Если кто–то решит посмеяться над искренним мнением товарища по классу, автоматом поставлю кол за четверть.

Людмила Марковна – одна из четырёх учителей, которую даже за спиной все называли по имени отчеству. Остальных без разбору определили просто – историчка, физрук, англичанка, трудовик.

На том уроке чужой дядя композитор приклеил мне лечебный пластырь на рану, подарил временную таблетку от боли, только не дал ответы на вопросы «За что?» и «Сколько я ещё выдержу?»

На перемене все галопом понеслись в столовую, Людмила Марковна протирала черное пианино, пока я сидела за второй партой на среднем ряду, разглядывая то надпись «Красный октябрь», то идеальный пучок волос у неё на голове.

– Людмила Марковна, композитор, который «Метель» придумал, он жив?

Она слегка улыбнулась:

– В наших сердцах он будет жить всегда.

Я опустила глаза и промямлила:

– «Метель», потому, что я чувствовала себя счастливой, пока она звучала и вспомнила детство.

Людмила Марковна подошла к проигрывателю. Поставила пластинку. Полилась музыка. Мы молча дослушали до конца, а затем она очень серьёзно, но ласково посмотрела на меня:

– Когда станет совсем невмоготу, вспоминай любимую музыку.