Заметки изгоя

Еще в апреле мы проходили медосмотр. После физкультуры девочек собрали в кабинете медсестры.

– Угадайте, чьи это башмаки? – Соболева скривила лицо, указывая пальцем на мою потрёпанную обувь, пока я стояла на весах.

– Какой ужас! – подхватила пухлая отличница Кострицина. Медсестра оторвалась от своих бумажек:

– Кто взвесился, может идти.

Я стала обуваться, а девочки наперебой перешептывались и хихикали. Стараясь смотреть в пол, я вышла из кабинета с полной уверенностью, что больше не надену их, и пусть по физре у меня стоят сплошные прогулы.

Получку обещали в конце мая – начале июня.

Простые маляры для них не люди.

Да и никто не люди, вон шахтёры, бастуют уже неделю, а денег разве дождались?

А твоя стройка , Миша, только здоровье гробить за копейки.

В тот вечер я достала из альбома общую фотографию нашего третьего класса. Мама стояла у окна.

– Смотри мам, сразу отличаются богатые девочки. У них одежда крутая и причёски.

Мама взглянула на фото, я держала палец на коленке Соболевой. Она была в явно фирменном зелёном сарафане и блузке с большим бантом.

– Обычная, ты ничем не хуже, все как с инкубатора, одинаковые. Хлеб с маслом будешь?

Весь мир сошёлся на истрепанной паре обуви, просто сраные кеды, всего лишь обувь. Тогда, в медкабинете наступил мой личный предел, за которым начиналось то, что я больше не могла контролировать.

Приезжай внученька.

В субботу.

Соскучился.

На этот раз точно поразишь все мишени.

2 МАЛЬЧИКИ – ЗАЙЧИКИ И ДЕВОЧКИ – СНЕЖИНКИ

Ни одного дня в школе без насмешек и внутренней дрожи. Не единого вечера дома без тревожного ожидания.

Страшная.

Тормознутая.

Нищая.

Твоё место в помойке.

Поговори мне ещё тут, ты настоящих алкоголиков не видела.

Без тебя знаю, сколько мне пить.

На вот, мороженку купишь себе.

Февраль 1998.

– Мы слушали эти произведения в начальной школе. Выберите то, которое больше понравилось. Объясните почему.

Людмила Марковна включила нежную «Лунную сонату», а затем стремительную «Метель». Вторая мелодия унесла меня далеко за пределы класса, не хотелось, чтобы музыка заканчивалась. Я готова была слушать до бесконечности. Осколки внутри склеились на время, пока звучала «Метель».