Лицей 2021. Пятый выпуск

За домом за последним, где отцвела ирга,

торчали из оврага рога, рога, рога…

Роскошно, равнодушно, всегда и навсегда

течёт-проистекает надменная вода.

Пятнадцать Соломону. К источнику приник

в училище духовном, среди шершавых книг.

Проваливаясь глубже в уютный общий сон,

в семнадцать лет поехал в безбрежный город он.

Был город беспощаден, как перпендикуляр,

но чудную ошибку там повстречал школяр.

Сначала были вздохи и прочие блага,

а после, много позже, – рога, рога, рога.

И это провалилось однажды в никуда.

Течёт-проистекает стандартная вода.

Сквозь белую бумагу просвечивает сон.

Не вовремя родился прекрасный Соломон.

* * *

Перевёрнутой чашей была в этом летнем платье.

Апельсиновой долькой, тающей в реагенте.

И хрустальным глазом в морщинистом, злом пирате.

Ничего не осталось, кроме картинок в ленте.

Когда у пошлости окончательно сядут батарейки

и кальмары полетят над Москвой протяжными косяками,

когда построятся с помощью циркуля и линейки

крепкие мальчики с выбритыми висками,

приходи тогда в закрывшийся бар на Хрустальном.

Постучишься сердцем, три раза, тебе откроют.

Заходи, и тогда мы начнём изучать детально

в животах друг у друга пространства лужковских строек.

* * *

Ладони плавали в карманах

(привет, родная, как дела?) —

в пакете так живая рыба

для новогоднего стола.

Ни рассказать, ни поделиться

восторгом, жутью – да ничем.

Про то, что есть живая птица,

молчал. А то, что на ночь ем,

стираю, глажу, выступаю

в театре, к папе захожу,

что боль уже совсем тупая —

так это ясно и ежу.

На шее вздрагивала жила,

что называется, в пандан.

Жена одежду мне сложила

в большой лиловый чемодан.

Ладони плавали в карманах,

и говорила голова

ненастоящими словами

про настоящие слова.

* * *

Утю?жки просит мятая сорочка,

влюблённость просит подписаться маем.

Мы ничего не знаем про щеночка:

по-видимому, он непознаваем.

Искали все, и вовсе не для вида,

не зная мира, счастья и покоя, —

в диапазоне от Эпименида

до Жижека не нашего Славоя.

Так много слов – заумных, точных, хлёстких

сказала эта звёздная аллея,

а я готов орать на перекрёстках,

что наступила Эра Водолея.

Я вспоминаю. Нет, я торжествую!

Я существую! Vici! Vidi! Veni!

Когда башку – лохматую, кривую —

кладу тебе (ты помнишь) на колени.

Кладу башку, и сердце скачет-скочет.

Есть этот миг. Другого нет.