Литературный альбом: Москва – Санкт-Петербург. Классики. Наставники. Коллеги. Друзья

Мне хотелось поговорить с классиком о пассивности творческой интеллигенции и работе «Центра». А также вручить ему клубную карту.

Без пяти четыре подъезжаю к «Октябрьскому». Гаишник машет полосатой палкой, торопит высадку и отъезд автомобилей. Еще несколько милиционеров помогают ему создавать суету и ажиотаж, без которого немыслимо появление высокого начальства. Темно-синие «Вольво» вице-губернаторов, джипы финансовых магнатов, искрящийся в морозном воздухе мех шуб и манто. Останавливаюсь напротив входа, приспускаю окошко и, дождавшись яростного взгляда замерзшего капитана, подзываю его жестом руки.

– Приветствую! Я из Союза писателей. Где бы мне встать, чтобы потом увезти Даниила Гранина?

– Либо на Басковом, либо вон там, за углом, – сменив внутренний гнев на внешнюю милость, распоряжается он.

– Надо где-нибудь поближе. Не идти же потом пожилому классику по морозу.

– Ладно, вставай вот тут, за «скорой помощью».

Встал напротив главного входа. Уважают еще литературу!

После доклада сели с Граниным в машину.

Заговорил о собрании. Заметил, что в тезисах нет раздела «Культура» – он включен в раздел «социальная сфера». Там упоминаются новые памятники Гоголю и Достоевскому, открытые в минувшем году. Посетовал, что хотел воспользоваться открытым микрофоном, но смутила очередь.

– А о чем, Дима, вы хотели сказать?

– Об общей идее. Про то, что наш великий город не должен оставаться без великой нравственной идеи. Сидели, как на партхозактиве – городское хозяйство, транспорт, жилье… Проблем много, но флаг – должен быть общий.

– В принципе, генеральный план развития города есть… – неуверенно сказал Гранин.

– Я не совсем об этом… – И сказал, что давно хотел сказать Гранину. Про то, что происходит со страной, и про нашу пассивность. Ведь сейчас не тридцать седьмой год – чего мы боимся? Дети и внуки спросят потом: как вы допустили? Мы упрекаем тех, кто молчал в годы сталинизма, а сами? Почему молчит интеллигенция, молчат писатели – не выступают единым фронтом? Сказал про Толстого, который от отчаяния стал писать публицистику – напрямую обращаться к обществу…

– Ведь сейчас валовой национальный продукт составляет сорок процентов от того, что выпускалось в 1989 году.

– Да, – грустно сказал Гранин, – я был недавно в детских тюрьмах – ужас, ужас…

Помолчали. Мне показалось, Гранин не готов с ходу браться за серьезную тему.