Невидимые люди

 – В глазах у Марины стояли слезы.

– Жди тут, – велела Катя и снова ушла. Из глубины квартиры Марина услышала:

– У тебя размер какой?

– Тридцать восьмой.

– Е-мое, у меня сорок. Дай сообразить.

Она снова долго рылась в шкафах, вываливая оттуда вещи, которые давно пора было бы выбросить, и наконец выудила старые-престарые растоптанные кроссовки.

– Это, по-моему, Майкины, – сообщила она. – Ничего, что старые. «Адидас»! Фирма! – и Катя ткнула Марину носом в фирму.

Наконец после долгих сборов и споров подруги вышли из дома.

– Окно закрой, – буркнула Катя. – А то мазган выйдет.

– Кто выйдет?

– Кондиционер. О господи! Это первое, что ты должна запомнить. Маз-ган!

– Поняла, – ответила Марина. – Маз-ган.

– Молодец! – похвалила Катя. – Да, и еще одно слово запомни: хуцпа.

– Это что такое?

– Наглость.

– Хуц-па, – повторила Марина, словно пробуя его на вкус. – Дурацкое слово какое-то.

– Здесь много таких, – фыркнула Катя.

Марина закрыла окно и замолчала, чтобы не раздражать подругу.

Дверь ей открыла немолодая, маленькая, пухленькая женщина с черными волосами до плеч и черным пушком на щеках и подбородке. Когда-то это считалось признаком страстной натуры, а в наши дни свидетельствует о непорядке в эндокринной системе.

– А, Мариночка, – приветствовала ее Роза так, словно всю жизнь ждала, – мне Катя говорила, что теперь ты у нас будешь работать вместо нее.

– Да, попробую, – смущенно пробормотала Марина.

– Ты проходи, осваивайся, – сказала Роза. Она показалась Марине вполне приветливой. – Мася! Мася, девочка моя, ты где? – позвала Роза. – Мася, куколка моя, выходи.

Пока Марина разувалась и осматривалась, откуда-то из глубин квартиры выплыла Мася. Это была огромная рыжая кошка, настолько толстая, что еле передвигалась на своих коротких толстых лапах.

Роза подхватила ее на руки и крепко прижала к себе.

– Масенька, деточка, скажи «привет» тете Марине!

Мася даже ухом не повела.

– Масенька, ну нельзя же быть такой невежливой! – настаивала Роза. – Скажи тете Марине «здравствуйте».

Марина из вежливости погладила кошку по жесткой шерсти, но та лишь недовольно отвернулась.

Роза прижала ее к себе еще крепче.