Невидимые люди

Правда, не могла себе представить старая Матрена Ефимовна, что когда-нибудь эти полезные навыки пригодятся ее внучке не для честного труда на родной земле, а для того, чтобы мыть унитазы у евреев, которых она, по правде сказать, в глаза никогда не видала.

Катя подруге искренне обрадовалась. За долгие годы жизни в Израиле она так и не обзавелась мало-мальски приличным кругом общения, а дочка стала почти чужой для нее и по языку, и по взглядам на жизнь. Катя была совершенно одинока, и приезд Марины немного скрасил ее тоскливые будни.

Марина поселилась, как и планировалось, у подруги. Квартирка у нее была маленькая, и появление третьей женщины в двух с половиной комнатах явно оказалось не к месту. Майка приняла ее не то чтобы враждебно – скорее равнодушно. Она была занята личной жизнью, дома появлялась изредка и только для того, чтобы переночевать или поесть. Иногда могла и вовсе пропасть на месяц-два. Катя к этим отлучкам уже привыкла и не волновалась особо, только позванивала раз-два в день и была довольна, услышав голос дочки.

Катя быстро ввела Марину в курс дела. У нее за многие годы сложилась наработанная клиентура. В основном она убирала квартиры и частные дома, виллы, как их здесь называли. Люди, как правило, попадались хорошие, к Кате относились с уважением. Она справедливо рассчитывала только на себя, на свою выносливость, крепкое здоровье, неприхотливость и желание выжить любой ценой. Поэтому Катя работала с утра до ночи, берегла каждую копейку, жила скромно и мечтала на старости лет накопить денег на домик в европейской деревне, где будет выращивать помидоры, смородину и крыжовник.

На этом месте поток воспоминаний прервался – Марина добралась наконец до своего первого места работы на сегодня. Постучав в дверь, она решительно вошла внутрь.

Теперь они с Розой были почти что подругами – вместе пили чай и даже делились рецептами домашней выпечки. А как она нервничала в первый раз! Ей было стыдно, она стеснялась своего нового статуса и еще больше – нелепого наряда, который пришлось нацепить.

Через несколько дней после приезда, когда Марина немного отошла от шока, впервые в жизни искупалась в теплом, словно подогретое молоко, море, съела ужасно дорогую рыбу в прибрежном ресторанчике, где официант-араб улыбался ей так нежно, что она напрасно понадеялась на скидку, нужно было выходить на работу.