Про меня

А ведь неплохая была страна. Чехова читали. А писатель Ч – это не Чехов!

– Кто вы вообще такая?! Вы оскорбили не меня, а миллионы прекрасных людей, моих поклонников! Вы должны немедленно перед ними извиниться!

– Авось миллионы прекрасных людей не заметят, – отмахнулась Вика.

Ссориться с Лицом из Телевизора уже стало у нас традицией.

– Он Чехова будет ставить, – строго сказала Вика, – ты же будешь ставить «Три сестры»?

Санечка пожал плечами:

– Вот Элла считает, что сборы будут больше, если мы поставим ее пьесу.

Но как ты скажешь, Викон, так я и сделаю.

На лице Эллы был четко написан текст: здесь есть только два настоящих человека – знаменитая писательница и главный режиссер. Почему неизвестно кто вмешивается в репертуарную политику театра? Почему этот Неизвестно Кто обладает таким влиянием на главного режиссера? ЧТО ВООБЩЕ ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!

– Значит, так, – радостно подбоченилась Вика. – Ты. Сегодня. Решишь вопрос с Чеховым. Или я не знаю что сделаю. Режис-сер! Опозорился передо мной и всеми культурными людьми, надо же, ставить вместо Чехова писателя Ч! Раз ты так, я ухожу.

Вика быстро прошла к выходу, изо всех сил хлопнула дверью, так что дом содрогнулся.

И через минуту появилась снова – она никогда не уходит со сцены с первого раза.

– Викон, я буду ставить Чехова, только не уходи… – жалобно попросил Санечка, – а хочешь, Шекспира?

Элла не понимает, что все это игра. Санечка никогда не обсуждает с Викой театр. Вике безразлично, что он поставит – Чехова или писателя Ч.

Она своим хитрым, настроенным на Санечку носом почуяла – сейчас ей можно поиграть, что она главная. А любимица миллионов ничего не понимает! Думает, что главный режиссер – дурачок, а репертуарной политикой театра заведует «Тещща». Думает, что он принял решение прямо здесь, в суши-баре, пока Вика бесновалась. Мы больше всего на свете любим играть, Санечка и я.

Вика уселась за стол, наклонилась к Элле:

– Раз я победила и этот человек будет ставить Чехова, то вы уж простите меня, дорогая! Я не хотела принизить достоинства вашей чудной прозы.

А писатель Ч звучит почти как писатель Чехов, правда? Я вами очень восхищаюсь! Добро пожаловать в наш дом, в наш театр! Санечка, закажи шампанское, отметим. Мне суши с крабом и авокадо.

– Обалдеть, – сказала Элла, – от вас можно обалдеть.

– Все так говорят, – скромно согласилась Вика, думая, что ей сделали комплимент.

Вот так мы себя показали самому знаменитому в стране человеку после президента.