Отчий дом

– И рад бы в рай, да грехи не пускают! – вздохнувши, сказал он многозначительно.

Тыркин понял, разгладил бороду и тоже многозначительно ответил:

– Это ведь, Павел Николаевич, только в ад загоняют, а чтобы в рай войти – стучаться надо. Стучите, и отворится вам! Важно, чтобы своя охота была.

Все в три голоса стали упрашивать, утверждая, что все Павла Николаевича уважают и желают иметь председателем земской управы. Павел Николаевич усомнился: среди дворянства у него немало недоброжелателей, назвал три фамилии.

Тыркин ухмыльнулся:

– Не опасны для тебя.

Похлопал Павла Николаевича по коленям, показал сжатый кулак:

– Вот где они сидят, все трое!

– Наконец, со стороны губернатора…

– А уж это мы поглядим, – многозначительно перебил Тыркин.

Подзакусили, попили чайку, пошли хозяйство смотреть.

Павел Николаевич похвастался лошадьми и коровами, племенным быком, породистыми свиньями, новой веялкой, показал, как разводятся шампиньоны, которыми только что потчевал гостей.

– Всюду благолепие! – повторял бархатным голосом отец Варсонофий.

– Вот оно, образованьице-то, что делает, – гудел Тыркин.

Потом гуляли в парке, и тут выяснилось, почему всем захотелось в председатели земской управы Павла Николаевича посадить. Когда-то Павел Николаевич был инициатором неудавшихся хлопот о соединении Симбирска, Казани и Алатыря железными путями. Много поработал над этим вопросом тогда Павел Николаевич, но ему мешали пугливые люди, а в их числе и алатырцы. И сам Тыркин был тогда против: боялся, что железная дорога повредит его пароходному делу на Суре.

– Нам без веточки никак невозможно.

Павел Николаевич напомнил ему о прошлом:

– Век живи – век учись! Теперь я полный расчет вывел. Кто будет материалы на постройку дороги возить? Мои же пароходы. Теперь и купечество, и дворянство желают дорогу эту.

– Истинное было бы благодеяние для всей губернии, – сказал отец Варсонофий и, потянув ноздрями воздух, прошептал: – Повсюду благовоние!

– Поди не одно благовоние, а и доходы от садов-то имеете? – спросил серьезно Тыркин.

– Много и яблок, и груш, и вишни… Некуда деть. Гниют.

– А вот была бы веточка, уложил бы в лубяные короба да и марш в Симбирск! Да, мы, русские люди, пугливые. Нам надо все на своей шее изучить, чтобы в свою пользу уверовать. А уж если уверуем, против нас никому!

– За границей не бывали?

– Какие там заграницы! Я который уж год в Киев хочу, угодничкам помолиться, и то не угожу. Все недосуг.