Голец Тонмэй

Кагана мягко улыбнулся и сказал:

– Холнэдь бэй торэнни – гянул бини торудэнни[11 - Холнэдь бэй торэнни – гянул бини торудэнни. – «Слово гостя – основа мирной жизни» (ламутская пословица).]. Дельную мысль говорите, старец. Совместная охота неоспоримо принесет нам всем удачу.

Обветренное смуглое лицо старца Гургули посветлело, он ответил:

– Хагды бэй торэнни – инэни нэринни…[12 - Хагды бэй торэнни – инэни нэринни. – «Слово старшего – дневной свет» (ламутская пословица).]

Кагана мгновенно уловил смысл сказанного, с улыбкой глянул на старца, словно увидел его впервые.

Старец продолжил:

– Я доволен вашим ответом, почтенный отец детей…

Сошлись на том, чтобы охотиться вместе. Проводить гостей вышли сам Кагана и все домочадцы, подивились на верховых оленей горных ламутов. «Як-иси адун![13 - Як-иси адун – Что за диво!]» – восклицали они.

Отцы семейств еще раз закурили. Трубку пустили по кругу.

Ичээни незаметно посматривал на девушку. Та, казалось, не обращала внимания на молодого ламута.

Гости, которых Кагана назвал горными ламутами, с десяток шагов прошли пешком, ведя за собой верховых оленей.

Ичээни придержал оленя за недоуздок, а старец Гургули легко вскочил в седло и поехал вперед.

Верховой олень Ичээни тут же крутанулся, чтобы не отстать. Молодой ламут не сплоховал, на ходу легко вскочил ему на спину.

Он не заметил восхищенного взгляда девушки.

* * *

Старец Гургули с сыновьями Ичээни, Гякичиканом и смекалистым Дэгэлэн Дэги перебрались к стойбищу колымских ламутов.

Глава колымских ламутов Кагана присматривался к чуму и нартам новых знакомцев, когда те отправились на охоту.

Зайдя в свой чум, Кагана закурил и задумался о чем-то.

Покуда глава рода думал, остальные домочадцы притихли и ждали, пока отец сам заговорит. Хозяйка чума Кулума с дочерью разложили на плоском столе вареное мясо, лепешки и разлили по кружкам крепкий чай.

– Подвиньтесь ближе к столу, дети, – подала голос мать, ласково поглядывая на детей.

Парни пододвинулись к столу.

Они недавно вернулись с охоты. С ними обычно ездил сам Кагана. Но на этот раз он остался дома. Ему последнее время нездоровится. Он побаивался, как бы не разболеться всерьез вдали от родного очага. Всякое может случиться. Болезнь не станет спрашивать. Свалит нежданно.

Кагана глотнул чаю. Тихо заговорил:

– Мне показалось, наши новые соседи люди основательные. Их чум обтянут мягкими оленьими шкурами. Догадываюсь, что у них тепло. Нарты крепкие. Не сравнить с нашими.