Пылающий символ. Том 2

После этого она выучила квесторов сортировать документы, производить расчеты и предоставлять данные для записи в кодекс. Дело пошло быстрее, уже через три дня квесторы работали самостоятельно, а Елена занялась документами золотых и серебряных рудников.

Lawrence Alma-Tadema A Roman Scribe Writing Dispatches, 1865

Разобравшись с записями, она постигла суть двойного учета. Половина добытого золота и серебра уходила из-под контроля государства.

В одну из ночей Елена сказала Констанцию:

– Эти документы стоят больше, чем золото! Наверное, трудно было их раздобыть?

– Трудно быть мужем такой проницательной жены, – ответил Констанций.

Он коротко рассказал ей о своих приключениях, опуская самые неприятные эпизоды. Но подробности Елена выведала в течение последующих ночей, приходя в ужас, обнимая и ища у него утешения.

По окончании работы Елена перелистала страницы кодекса и задумчиво призналась Констанцию:

– Я знаю, для чего императору этот кодекс.

Из него Аврелиан узнает истинную стоимость добытого в Дакии золота и серебра. Я знаю ее и делаю вывод: провинция Дакия – тяжкое бремя для государства.

– Но ведь количество золота увеличивается! – возразил Констанций.

– На содержание военных частей, рудничных рабов и общественных зданий тратится в десять раз больше, чем добывается.

– А как же войны императора Траяна?! – с жаром воскликнул Констанций. – После них империя процветала!

– Траян захватил золото даков, которое копилось столетиями.

В те времена рудники приносили огромную прибыль, но позднее копи истощились.

– И как, по-твоему, следует поступить Аврелиану?

– Вывести из Дакии войска, переселить жителей и укрепить границу вдоль Данубия.

Констанций усмехнулся:

– Да это все равно что руку отрубить!

– Чтобы спасти все тело, придется пойти на ампутацию.

К концу короткого месяца февраля был сформирован итоговый кодекс, и почтовый голубь вылетел в Рим с донесением.

Ровно через двадцать дней император со свитой прибыл в Дробету.

Аврелиан расположился по-солдатски, в каструме, и в первый же день вызвал к себе Констанция. Прочитав отчет о хищениях, император пролистал кодекс и, задержавшись на страницах о золоте и серебре, сделал закладку.

– Квестор, который трудился над отчетом, ясно мыслит. Я бы забрал его в свою квесторию.

– Это невозможно, верховный командующий. Кодекс составляла моя жена.