Письмо с того берега

Сверившись с записью, полученной в обществе коллекционеров, она притихла и стала с нетерпением ждать окончания ужина. Во время десерта незаметно проскользнула на балкон. Там набрала на телефоне номер эксперта по письмам времен наполеоновской войны.

Сквозь тюлевый занавес Элина увидела, как Артур Янович Навикас достал телефон и поднес его к уху.

Одновременно с этим в ее трубке прозвучал дребезжащий старческий голос:

– Кто это?

Элина дала отбой и выждала несколько минут, пока не восстановится дыхание.

Казалось, что Элине эта открытка? Кусочек плотной бумаги с текстом и безвкусной гравюрой. Но внутренним чутьем она понимала, что за открыткой кроется тайна. А тайны никогда не оставляли ее равнодушной.

Вернувшись за стол, Элина искоса наблюдала за стариком, и в какой-то момент наткнулась на встревоженный взгляд Богдана:

– Что с тобой?

Элина склонилась к нему и заговорила сдавленным голосом:

– Только не смотри в его сторону.

– Пока не вижу. – Прошептал он. – Ты же сама сказала не смотреть на него.

– Так вот он и есть тот самый эксперт Навикас, чей телефон дал менеджер из Общества коллекционеров.

– Да, ну… – Богдан обернулся и посмотрел на старика. – Так не бывает.

– Я же сказала, не смотри. – Прошипела Элина.

– Что собираешься делать?

– Как только он выйдет из-за стола, подойду к нему и покажу открытку.

– Зачем? – вяло спросил Богдан.

– Затем, что надо.

– Зачем? – повторил болгарин, и Элина буркнула невпопад или, скорее, из вредности:

– Тебя не спросила!

В конце застолья, после десерта и сладких ликеров, гости разбрелись по комнатам огромной профессорской квартиры. Навикас сидел в библиотеке и попыхивал сигарой. Он жестом пригласил Элину и Богдана расположиться в соседних креслах.

– Хотелось бы с вами поговорить… – начала Элина.

– Охотно поддержу любую беседу. Коньяк и сигара очень располагают. – Любезно ответил Артур Янович.

Элина продолжила:

– Если я в чем-то ошибусь, вы поправьте.

– Да-да, слушаю вас. – Старик выпустил дым.

– По роду своей деятельности вы изучаете письма наполеоновских солдат. Не так ли? – спросила она.

– Трактовка чрезвычайно узкая, но можно сказать и так.