Песня первой любви

Но Омикин уже ослаб, он шатался и бормотал, вытирая крупный пот грязненьким платком:

– Извините, я знаю, что это нехорошо так делать, совестно, извините…

– Идите, идите отсюда подобру-поздорову, а то милицию вызову, – ласково сказала буфетчица.

Но Омикин уже не слышал ее. Он согнулся, присел, качнулся и медленно повалился на правый бок.

И – умер. В этот раз навсегда.

* Шибко – сильно (сиб.).

…арабские духи, или колечко золотое, или – в Сочи, в Ялту возил? – Предел мечтаний провинциалочки.

«Рассыпуха» – жуткое советское разливное крепленое плодово-ягодное вино (жаргон).

Вот и соответствующая частушка:

Говорит старик старухе:

– Ты купи мне рассыпухи,

А не купишь рассыпухи,

Я уйду к другой старухе.

Пласты – виниловые долгоиграющие грампластинки с популярной музыкой, предмет спекуляции.

Сёдни – сегодня (сиб.).

Полтинник – 50 руб. (жаргон).

ДжентЕльмен. – Именно так и произносилось, иногда писалось.

…при капусте – при деньгах (жаргон).

Пение медных

29 февраля, в високосный год, он шел по своей улице, где по тротуарам слежавшийся черный снег, шел и, полузакрыв глаза, слушал и слышал томительное и прекрасное пение медных духового оркестра военной музыки.

В открытой машине – весь в черном и красном, в кумаче и бархате – ехал его отец в нелепом горизонтальном положении, ничего не видя закрытыми глазами, не видя ничего, ехал и не ехал даже, а везли его на кладбище, чтобы закопать в холодную, черную землю.

А он был сын, и мать он вел под руку по мостовым булыгам, большей частью вывороченным, вел, просунув руку крендельком и крепко держась за рукав обшарпанного габардинового пальто ее.

Они шли без слез, и за ними шли многие другие, и некоторые даже плакали, а они шли без слез, потому что уже выплакали свои слезы, а человек не есть божья машина для производства слез, и они шли без слез, и время от времени сын встречался с матерью взглядом, и ему было странно, что белая улыбка тихо ложится на белые губы матери, и от этого становилось как-то не так, и он сам говорил себе, что сам придумывает выражение лица матери, потому что так не может быть.

А перед ними машина была, коврами, цветами, бархатом и кумачом изукрашенная, изукрашенная, и поэтому некрасивым, как будто даже и грязноватым чуть-чуть, выглядел гроб, в котором лежал его отец.

И он все отвлекался и думал.