Цветы Зла

Мир этот издавал таинственные звуки,

Как ветер, как вода течет,

Как зерна в веялке, когда их крутят руки

Размеренно взад и вперед.

И стерлись контуры и стали лишь мечтами,

Неясным очерком на том

Забытом полотне; его бы мог на память

Художник дописать потом.

Пес потревоженный на нас из-за уступа

Свой злобный вскидывал зрачок

И мига ждал, когда он вырвет вновь из трупа

От страха брошенный кусок.

– Но всё ж и вам, и вам заразой стать ужасной

И грязной падалью такой,

Звезда моих очей и жизни свет прекрасный,

О страсть моя и ангел мой!

Такой же станете, о королева граций,

Вы после таинств гробовых,

И будет плесенью костяк ваш покрываться

Между цветов и трав густых.

Тогда, о красота, скажи толпе, в лобзаньи

Тебя съедающих червей,

Что форму я навек сберег и содержанье

Распавшейся любви моей!

31. De Profundis clamavi[2 - Из бездны взываю (лат.).]

К Тебе, единственно любимый мной, взываю

Из темной пропасти, куда душой упал.

Свинцовый небосвод угрюмый край обстал,

Проклятья с ужасом во мраке источая.

Здесь на шесть месяцев раскинет ночь покров,

Шесть месяцев других – здесь диск нелучезарный,

И этот край голей, чем даже край полярный,

Ни зелени, ни рек, ни зверя, ни лесов.

Нет в мире ужаса подобного, такого,

Как жесткость холода светила ледяного,

И с древним Хаосом схож здешний мрак ночей.

Завидую судьбе последних я зверей,

Что в спячку глупую уйти способны в зиму, –

Так тянется моток времен невыносимо!

32. Вампир

Ты, как удар ножа, вошла

В больное сердце мне, пустая,

Прекрасна, взбешена и зла,

Как демонов безумных стая.

О разум побежденный мой,

В покорный превращен альков он!

Теперь я к нечестивой той,

Как к цепи каторжник, прикован,

Как к водке – пьяный человек,

И как к игре – игрой заклятый,

Как черви – к падали проклятой, –

О, будь ты проклята навек!

Поспешный меч иметь мне надо,

Чтобы свободу возвратить!

Просил я вероломство яда,

Чтоб эту низость победить!

Но яд и меч в пренебреженьи

Не вняли мне, ответив так:

«Ты не достоин избавленья

От рабства подлого, дурак!

И если мы твои оковы

Усилиями раздробим,

Ты поцелуем роковым

Труп воскресишь вампира снова!»

33.