В ритме гоор

 – не выдержал Саид. Зулумхан вышел от Зульхижат к сыну и молча обнял его.

Комок горечи и боли застыл у Саида в горле. Он не мог осознать, принять эту весть. Отец похлопал по плечу.

– Мне жаль… Крепись…Да одарит Аллах её раем – выразил соболезнования доктор .

– Когда? Когда? Во сколько это случилось? – взволнованно посыпались вопросы Саида.

– Трудно сказать… Точное время назвать не могу. Но, думаю, ещё вчера.

Доктор вышел. Саид прислонился к стене, схватился обеими руками за голову, затем сел и зарыдал.

Тихо, так, чтоб никто не слышал. «Ещё недавно она была жива. Ходила, говорила, готовила кушать, а теперь её уже нет. Как такое может быть?» Отец сел рядом, он искал слова утешения для сына, но не нашёл ничего.

На похоронах Саида обнимали, жали руку, говорили слова сочувствия. В глазах же мальчика всё было расплывчато и пусто. Всё превратилось в поток, врывающийся в его сознание мельканием лиц, пожатием рук, словами, молитвами за упокой.

И среди всей этой суеты из сгустков тумана, фраз, бесконечного мелькания людей, занятых хлопотами по организации похорон пробился маленький лучик солнца.

Он увидел её сразу, как только она вошла. Вот она идёт к нему, одному. Ближе… ближе… Она обняла его, и всё стало спокойным, безмятежным.

– Мама, – промолвил он. Как давно он не произносил этого слова, как ему не хватало её, хотя он всегда это отрицал для самого себя. Его глаза наполнились слезами, хотелось плакать и кричать, выть, но он сжал кулаки, сглотнул.

– Бедный мой мальчик, – произнесла Айшат. Ей хотелось, чтобы все эти люди исчезли, растворились, чтобы оставили их одних. Ей так нужно было поговорить с сыном, соприкоснуться душами, попросить прощения, поплакать. Но они смотрели на Айшат и Саида и начали уже обсуждать и осуждать. Людям так нравится наблюдать чужую жизнь. Почему бы каждому не заниматься своею. Чего им всем от него надо!

– Я сейчас должна идти, нужно подготовить садака, разложить по пакетам.

Но потом, потом мы обязательно поговорим.

И она ушла. И душа Саида вновь «завяла» в тени. Он вышел из комнаты и поплёлся подальше от сверлящих его любопытных глаз. «Почему потом? Что значит это «потом»? Потом – это не сейчас. А когда? Не известно. Мама, почему ты меня не любишь?!»

– Саид! – услышал он окрик. Его звали, надо разгружать легковые машины, приехавшие из города полные буханками хлеба для садака[11 - Садака – милостыня.].