В ритме гоор

«Меня, наверное, дожидалась», – подумал парень. Выключил телевизор и лёг в своей комнате.

Утром проснувшись Саид думал также незаметно выскочить в школу, пока бабушка Зульхижат будет занята курами. В второпях оделся и только хотел выскочить, как остановился резко и сильно задумался. Бабушка всё ещё спит. Она всегда просыпалась рано, кормила кур, подметала двор. «Устала, наверное, вчера. Эх, надо разбудить. Она сразу увидит фингал, но всё равно надо».

Войдя в комнату, он увидел, что бабушка лежит всё в той же позе, что и вчера.

Он тихо подошёл к ней, слегка коснулся руки и сказал:

– Ба, вставать пора.

Она лежала на боку, спиной к нему.

– Бабушка, – повторил он и немножко потянул её к себе. Зульхижат упала на спину, а лицо осталось так же повёрнутым к стене. Холодные мурашки побежали по спине Саида. Сердце вдруг замерло. Он повернул её лицо к себе и ужаснулся: оно было безжизненно бледным и холодным.

– Бабушка! Бабушка! – вырывался из его груди крик. Холодная дрожь прошлась по телу.

– Очнись, очнись, ба!– дёргал её за плечо

«Что же делать? Скорую вызвать? Соседей? Сначала скорую, потом к соседям», – лихорадочно соображал он.

Саид быстро набрал номер, вызвал скорую, позвал соседей, позвонил отцу. Может, не совсем умерла, может, смогут ещё спасти? Не могла же она взять и вот так просто умереть.

Бесконечно длинные минуты, врачи вошли в комнату бабушки. Соседи уже толпились в доме, говорили, что врачи помогут, но Саид видел, что они обманывают, видел, как шепчутся, исподлобья глядя на него, слышал какие-то обрывки фраз, что уже нет надежды.

Но он ждал. Стойко отгоняя все мысли и держась за маленький лучик надежды. Ждал окончательного вердикта врачей.

– Бедный мальчик, – вполголоса говорили они, качая головой и с сожалением глядя в его сторону.

Саид видел суету женщин, поспешно убиравших комнаты. Пришёл мулла[9 - Мулла – исламский священнослужитель, знаток Корана и религиозных обрядов у мусульман .], чтобы читать у её изголовья Ясин[10 - Ясин (Йа Син) – 36-я сура Корана.

]. С ним пришёл и отец. Он смотрел с широко раскрытыми глазами, сел рядом с телом Зульхижат, сгорбившись. Наконец врач подошёл к Саиду, взял его за локоть, как будто приглашая в другую комнату. В сердце Саида кольнуло, взгляд стал туманным и мокрым, и, предчувствуя отчаянную правду, он поплёлся за врачом.

– Я сожалею, сынок. Мужайся, уже ничего невозможно сделать.

– Ну хоть что-нибудь, пожалуйста, доктор… Она не могла… Она очень стойкая.