Плоть от плоти

Через полгода, смущаясь и не смея заглянуть мужу в глаза, Анна сообщила ему, что беременна.

– Анюта, это правда? – Кирилл, шалый от радости, подхватил жену на руки, закружил по комнате.

– Ой, подожди, остановись, – охнула Анна, к горлу дурнота подступила.

– Господи, Анечка, я дурак, прости!

Кирилл усадил ее на диван, подложил под спину подушечку, которую Анна сама вышила, стараясь хоть как-то украсить свое неказистое жилище.

– Чего тебе хочется? – не отставал Кирилл. – Ну хочешь, я в магазин сбегаю? Апельсинов тебе принесу!

– Ну что ты, это дорого, – покачала головой Анна.

– А, плевать. – махнул рукой Кирилл. – У нас сегодня праздник! Представляешь, скоро у нас появится крошечная девочка.

– Мальчик, – решительно покачала головой Анна.

– Почему мальчик? Разве не все женщины хотят дочку – косички заплетать, платья шить? – удивился Кирилл.

– Я ведь некрасивая, – смущаясь, объяснила Анна. – А что, если она в меня пойдет?

– Дурочка ты у меня, вот что, – засмеялся Кирилл и нежно прижал голову жены к своей груди.

На этот раз Анна берегла себя, к тяжелым грузам не прикасалась, старалась побольше отдыхать, дышать воздухом. Кирилл практически носил беременную жену на руках, ожидая рождения первенца.

В положенное время Анна родила мальчика – четырехкилограммового розового богатыря, обещавшего стать копией отца. Он безмятежно хлопал голубыми глазками из пеленок и улыбался Анне быссмысленной беззубой улыбкой. Когда медсестра впервые принесла ей ребенка на кормление, Анна прижала теплое тельце к груди и отказывалась потом отдавать явившейся за детьми санитарке.

А на следующий день Анне стало плохо. Резко поднялась температура, на теле высыпала странная сыпь. Похожие симптомы были и у других соседок по палате. Оказалось, в роддоме началась тяжелая инфекция. Медсестры вздыхали:

– Был бы Кацман Матвей Исаакович жив, разве ж он допустил бы такое безобразие? При нем порядок был.

Почти неделю провалялась Анна в беспамятстве, наконец, едва оправившись от жара, открыв глаза, она принялась звать медсестру.

– Где мой сын? Где мой маленький Кирилл? – теребила она прятавшую глаза девушку за рукав белого халата.

И та, глядя в только что намытый пол, объявила Анне:

– Ребенок не выжил. Сепсис…

– Когда? – бесцветным голосом спросила Анна.

– На третьи сутки, – объяснила медсестра. – Вы в бреду были. Простите.