Щелкунчик и Мышиный король

Мари припомнила, как заметила сходство Щелкунчика с Дроссельмайером, и очень серьёзно сказала:

– Уважаемый крёстный, даже если бы ты так же принарядился, как мой дорогой Щелкунчик, и надел бы такие же чудесные блестящие сапоги, то всё равно вряд ли выглядел бы так, как он!

Мари никак не могла понять, отчего так громко рассмеялись её родители, а у советника сильно покраснел нос; сам он хоть и смеялся, но уже совсем не так весело, как раньше. Вероятно, на это у него были свои причины.

Необычайные происшествия

В гостиной доктора Штальбаума, сразу же, как войдёте, слева у стены стоит высокий шкаф, в котором дети хранят все замечательные игрушки, которые ежегодно получают в подарок. Луиза была совсем ещё маленькой, когда герр Штальбаум заказал этот шкаф искусному столяру. Это был очень необычный шкаф: с прозрачными стёклами, вставленными как-то так, что вещи в нём казались гораздо красивее, чем в руках детей.

На верхней полке, куда не могли дотянуться ни Мари, ни Фриц, помещались необычные подарки крёстного Дроссельмайера; следующую полку занимали книги с картинками, а две другие были в полном распоряжении детей. На самой нижней полке Мари устроила комнаты для кукол, а повыше Фриц расквартировал свои войска.

Вот и сегодня наверху братец расставил полк гусар, а внизу Мари вместо Гертруды поселила в отлично меблированную комнату новую нарядную куклу и сама себя пригласила к ней на шоколад.

Я сказал, что комната была отлично меблирована, и это совершенно точное определение. Уж не знаю, моя внимательная слушательница, есть ли у тебя, как и у маленькой Мари, такой же диванчик в пёстрых цветочках, хорошенькие стульчики, низенький чайный столик и, что, наконец, лучше всего, великолепная белая кровать, на которой отдыхали бы самые красивые куклы. Все эти изысканные вещицы стояли в углу шкафа, стенки которого были оклеены разноцветными картинками.

Ты, конечно, догадалась, что новая кукла по имени, как Мари узнала тем вечером, Клара отлично себя чувствовала в такой комнате.

Совсем поздно, в двенадцатом часу, когда крёстный Дроссельмайер уже ушёл домой, дети всё ещё никак не могли оторваться от шкафа, хотя мама уже не раз напомнила, что пора ложиться спать.

– И то правда, – сдался наконец Фриц.