Давай с тобой поговорим. Публицистика

Когда мы, дети, спрашивали их разные украинские слова, и, удивляясь близости и непохожести на русские, начинали шутить, – бабушка была очень строга. Как сейчас, я слышу её голос – никогда не коверкайте язык, если вы не можете говорить на нём правильно!

Я так и не выучила украинский, но выучила другой славянский язык, более далёкий от русского, уже после университета. Думаю, что сделала это подсознательно, желая почувствовать богатство и разнообразие славянства, его культуры. А моя мама, филолог-русист, всегда пыталась поддержать иногда угасавший во мне лингвистический пыл.

И сейчас, видя весь этот разрушительный шабаш на Украине, слыша потоки лжи, которые льются об истории России и Украины, я верю в неизбывное единство их духа и плоти, в единый славянский родник, который не затоптать и не забить никаким мировым временщикам, никаким нашим собственным шатаниям, соблазнам и предательствам.

Как слова молитвы, начинают пульсировать в сознании слова Владимира Высоцкого:

«Наши мёртвые нас не оставят в беде,

Наши павшие – как часовые».

Наши общие предки никогда не отступят от нас, если мы не отступим от себя сами.

    25 февраля 2014 года, Москва

Это, конечно, очень личная, семейная история, но как всегда такие маленькие "семейные истории", как капли воды, собираются в огромный океан общей истории нашей страны.

Все эти долгие восемь лет я не могла спокойно слышать слово «Украина» – после сожжения безоружных людей в Одессе – в Доме Профсоюзов 2 мая 2014, после крови детей, женщин, стариков, всего мирного населения на Донбассе, безжалостно проливаемой украинской армией и «украинскими» нацистами… И вот только несколько дней назад, когда началась реальная военная операция российской армии по освобождению Донбасса и Украины от нацистского смрада, – что-то разжалось в моей душе.

    1 марта 2022 года, Москва

Донбасс – негасимая звезда

Вот звонит мне сегодня мой друг, и слова его поразили меня…

Вроде и лето сейчас стоит какое-то совсем другое – не то, прошлое, пронзительное, кровавое. Конечно, тяжкое, но словно нас всех стеклом отгородили от изрубленной земли Донбасса, Новороссии. От погибающих и сейчас мирных жителей. От спасающихся и сейчас в подвалах от обстрелов украинских военных – женщин и детей.