Хранительница царских тайн

Причем эту пагубную страсть Сергей умудрялся сочетать с образцовой службой в следственном отделе прокуратуры, где к тому времени работал следователем по особо важным делам. Впрочем, Москву вскоре пришлось оставить и вернуться в родной город Александров, где он прежде работал.

Приняли его весьма холодно. Новым руководителем здесь был Григорьев, человек, который когда-то служил под его началом. Отношения не складывались, в любом поступке Сергея начальник усматривал посягательство на свое дерматиновое кресло, не понимая, что тот никогда не играл в подобные игры.

Действительность временами становилась нереальной. Жизнь постепенно теряла смысл. Сергей Дуло осознал, что смертельно устал. Устал от непосильной работы, от трупов, от чужой глупости, от своего одиночества, которое особенно угнетало его в последнее время.

Огромная квартира, доставшаяся от умерших родителей, предполагала проживание многочисленной семьи, но Сергей жил один. Ему хватало одной комнаты, а в ней: кровать, письменный стол, шкаф и старенький мотоцикл в углу, как сладкое напоминание о заполошной юности.

Окна по-прежнему оставались залепленными газетными листами. Больше года Сергей Дуло собирался повесить шторы, да так и не повесил, потому что не знал, как это делается. Он привык к другой работе. И делал ее лучше других.

Сейчас, глядя на дорогу, Сергей думал о том, сколько мерзости ему довелось повидать за годы службы, сколько исповедей законченных мерзавцев выслушать. Чего стоил только один, тот, из-за кого закончилась его работа в Генеральной прокуратуре.

«Стоп!» – Сергей не любил вспоминать об этом.

После того памятного случая он решил завязать с пьянкой. И сделал это довольно легко, безо всякого кодирования или «торпед», которыми регулярно «подшивались» многие из его друзей.

За несколько дней до своего сорокалетия Дуло принял решение оставить службу. Он был уверен в том, что должен это сделать сейчас.

Затормозив, Сергей не сразу сообразил, почему так поступил. До усадьбы оставалось метров триста.

Сергей вышел из машины и зашагал по дороге, которая упиралась в высокие, более трех метров, ворота. По обе стороны от них тянулся кирпичный забор. На мгновение показалось, что поверх него тянется колючая проволока.