Таинственный незнакомец

Так, должно быть, огорчается вырядившаяся молодая франтиха, когда слышит, как люди смеются над ее любимым нарядом, а она-то считала, что все от него без ума! Наступило молчание, мне было грустно. Помолчав, Сатана заговорил о другом, и скоро его живая, остроумная, брызжущая весельем беседа вновь захватила меня. Он нарисовал несколько уморительно смешных сцен. Он рассказал, как Самсон привязал горящие факелы к хвостам диких лисиц и пустил их на поля филистимлян, как Самсон сидел на плетне, хлопал себя по ляжкам и хохотал до слез, а под конец свалился от смеха на землю.

Вспоминая это, Сатана сам рассмеялся, а следом за ним и мы трое дружно принялись хохотать.

Немного погодя он сказал:

– Теперь мне пора уходить, у меня неотложное дело.

– Не уходи! – закричали мы хором. – Ты уйдешь и не вернешься назад.

– Я вернусь, я даю вам слово.

– Когда? Сегодня же вечером? Скажи – когда?

– Скоро. Я вас не обманываю.

– Мы любим тебя.

– И я вас люблю. И на прощание покажу вам забавную штуку. Обычно, уходя, я просто исчезаю из глаз.

А сейчас я неспешно растаю в воздухе, и вы это увидите.

Он поднялся на ноги и тотчас стал быстро меняться у нас на глазах. Его тело словно таяло, пока он не сделался вовсе прозрачным, как мыльный пузырь, сохраняя при этом свой прежний облик и очертания. Сквозь него были видны теперь окружающие кусты, и весь он переливался и сверкал радужным блеском и отражал на своей поверхности тот рисунок наподобие оконного переплета, который мы наблюдаем на поверхности мыльного пузыря.

Вам, наверно, не раз приходилось видеть, как пузырь катится по полу и, прежде чем лопнуть, легко подскакивает кверху раз или два. С ним было то же. Он подскочил, коснулся травы, покатился, взлетел кверху, коснулся травы еще раз, еще, потом лопнул – пуфф! – и ничего не осталось.

Это было красивое, удивительное зрелище. Мы молчали и продолжали, как прежде, сидеть, щурясь, раздумывая и мечтая. Потом Сеппи встал и сказал нам с печальным вздохом:

– Наверно, ничего этого не было.

И Николаус вздохнул и сказал что-то в том же роде.

Мне было грустно, та же мысль беспокоила и меня. Тут мы увидели отца Питера, который возвращался назад по тропинке. Он шел согнувшись и что-то искал в траве. Поравнявшись с нами, он поднял голову, увидел нас и спросил:

– Вы давно здесь, мальчики?

– Недавно, отец Питер.

– Значит, вы шли за мной и, быть может, поможете мне. Вы шли тропинкой?

– Да, отец Питер.

– Вот и отлично. Я тоже шел этой тропинкой.