Однажды я встретила волка

Она не любила голые слухи и сама старалась их не распускать. Единственное, с чем ей приходилось считаться, так это с историями о проклятых укусах волков. Те, кого кусал зверолюд в зверином обличье, получали какую-то неизлечимую болезнь, которая сводила их с ума. Укушенных потом или убивали, или они умирали сами – от того, что тело уставало носить неприкаянную душу, или оттого, что душа уставала быть неприкаянной. Иногда больные сами накладывали на себя руки, чтобы избавиться от мук. От этих историй становилось жутко.

Мита доела последний пирожок, сполоснула руки в реке и поправила подол. Пора было выдвигаться в сторону деревни.

Тихий шум за спиной привлек ее внимание. Все еще погруженная в раздумья, Мита рассеянно обернулась и столкнулась взглядом с чужими глазами. Обладатель этих глаз стоял чуть выше по глинистому склону, внимательно наблюдая за каждым ее движением. Травница замерла, не в силах оторваться от янтарных радужек; опускать взгляд было страшно, ведь там, помимо длинной мохнатой морды были острые клыки и сильные мускулистые лапы.

Прошла всего секунда, когда до Миты, наконец, дошло, что перед ней не обычный дикий зверь, а волколюд в зверином обличье.

Мита закричала. С верхушек деревьев сорвались растревоженные вороны.

Девушка сделала шаг назад и поскользнулась на мокрой глине. Волк ринулся вперед, разевая ярко-розовую пасть. Мита зажмурилась; по руке полоснуло что-то острое, а затем спина ударилась о водную гладь, и все вокруг окутало холодом…

* * *

– … а если это не просто царапина? Вдруг не обойдется? Что мы тогда делать будем? А как объясним Ирмару?.

Мита слышала чужие голоса словно сквозь воду. Она почти ничего не чувствовала, не знала, где ее руки, ноги, голова. Легкие жгло жидким огнем. Мите хотелось откашляться, но у нее никак не выходило.

– Не паникуй раньше времени, – продолжал тем временем мужской голос. Даже сквозь пелену Мита слышала в нем раздражение. – Не смотри на меня так, я прекрасно знаю, к чему это может привести.

– И что ты сделаешь с ней? Убьешь, что ли? – возразил ему женский. Его обладательница пыталась держаться уверенно, но дрожь в интонациях выдавала с головой.

– Не смеши. Это лишь усугубит проблему…

Больше Мита ничего не услышала – снова провалилась в беспамятство.

* * *

Когда Мита пришла в себя во второй раз, то обнаружила, что лежит на траве.