Четвертая высота. Это моя школа

Катя вскочила с места и, перегнувшись, посмотрела вниз, потом, закинув голову, поглядела наверх. На лестнице было тихо и пусто.

– Никого! – сказала Катя. – Давай, Аня, скорей поклянемся, пока никого нет. И чтобы клятва была крепче, давай под салютом!

Аня, не отрываясь, смотрела на свою подругу. Она подняла ладонь, готовая повторить за Катей все слова клятвы.

– Даю честное пионерское, – торжественно начала Катя, четко выговаривая каждое слово, – с завтрашнего дня начать всё по-другому…

– Даю честное пионерское, – повторила Аня, – с завтрашнего дня начать все по-другому…

И, глядя друг другу прямо в глаза, девочки твердо и отчетливо произнесли вместе:

– Честное пионерское!

Всё по-другому

В этот вечер Катя, прежде чем лечь спать, вырвала из общей тетради, которую ей в начале года подарила Таня, двойной листок и села записывать все недостатки, от которых ей надо избавиться.

Тут она несколько смутилась: «Что ж это, выходит, что Аня права? У меня нет никаких недостатков? А как же бабушка всегда говорит, что я упрямая, непослушная, даже дерзкая? Вот это, наверно, и есть мои недостатки, – Катя стала считать по пальцам: – упрямство, дерзость…»

Но почему-то больше ничего не приходило ей в голову.

«Ну вот что, – решила она наконец, – не буду записывать недостатки, а лучше запишу, что надо делать и чего не надо.

Она обмакнула перо и на первых двух строчках записала то, что прежде всего пришло ей в голову:

1. Не буду дразнить Мишу.

2. Буду помогать дома по хозяйству.

Надо сказать правду, Катя не любила помогать дома по хозяйству. За это ей чаще всего попадало от бабушки. Чуть ли не каждый день бабушка напоминала: «Помыла бы хоть посуду, Катенька! Вытерла бы пыль!» И каждый день у Катеньки не хватало на это времени.

Что касается Миши, то она очень его любила. Если кто-нибудь во дворе пробовал его обидеть, она первая бросалась на выручку. Но удержаться от того, чтобы не подразнить его, она как-то не могла. Уж очень он смешно сердился: весь покраснеет, надуется и налетит, как петух. Кроме того, сама бабушка была немножко виновата в том, что Кате хотелось поддеть Мишу. «Не трогай его, Катенька, не обижай! Он у нас самый маленький».