Фея с улицы Лилий

Этот огромный, кричащий о богатстве владельца пентхаус ничем не напоминал ту крошечную однокомнатную квартирку, где они с Джо проводили долгие летние вечера и жаркие ночи.

Взгляд Миранди упал на фотографию стоящего посреди дороги мотоцикла. Старого мотоцикла Джо, который он когда-то нашел на свалке. После того как Джо отремонтировал его, он сиял как новенький и был предметом его бесконечной гордости.

На секунду сожаление о том, что случилось тем жарким летом, охватило Миранди, и она вновь почувствовала себя юной, жаждущей любви девушкой, которой только что исполнилось восемнадцать.

Все началось в самом конце весны, когда Лавандовый залив был покрыт цветами, словно бесконечным лоскутным одеялом, а цветущая джакаранда наполняла воздух дурманящим запахом, от которого кружилась голова, а сердце жаждало перемен. Миранди стояла у церкви рядом с отцом-священником, вышедшим попрощаться с паствой после воскресной службы, красивая, только что закончившая старшую школу и безумно влюбленная в парня, который сумел лишь за одну короткую встречу перевернуть ее мироздание с ног на голову.

Сейчас Миранди словно видела себя со стороны. Она кивала, стараясь отвечать впопад, улыбалась, но ее мысли были далеко. В ее сердце был спрятан огромный секрет, который нельзя было раскрывать никому, даже лучшей подружке. Она бы так и стояла там, как в полусне, если бы не услышала рев мотора.

Через мгновение на церковный двор въехал сын Джейка Синклера, Джо, которого тетушка Мим считала заблудшей овцой, потому что вместо того, чтобы посещать церковь, он предпочитал гонять на своем байке, вздымая тучи пыли. Он был высоким, статным, худощавым и дьявольски красивым. На фоне благопристойных прихожан он казался инопланетянином. Он был одет в черную кожаную жилетку, оставляющую открытыми мускулистые, бронзовые от загара руки, и черные джинсы.

– Что он здесь делает? – визгливо поинтересовалась тетушка Мим.

Остальные прихожане тоже зашушукались.

Только Миранди знала, за чем, точнее, за кем приехал Джо. После сотен любовных романов, прочитанных ею с фонариком под одеялом тайком от строгого отца, она не могла не догадаться. И взгляд небесно-голубых глаз, обрамленных длинными черными ресницами, скользнувший по толпе и остановившийся на ней, еще раз убедил ее в своей правоте.

Миранди колебалась лишь секунду.