Другой

Одна чёрная пустота, похожая на извращённую вечность.

Лёня заметил, что, выходя из поезда, новосёлы подвергаются странному изменению тел, и, видимо, там в глубине тьмы их уже кто-то ждал. Да, да, даже конфигурация тел менялась…

Лёня вздохнул.

Оглядел оставшихся, их было больше, чем ушедших. На их лицах выражалось смутное удовольствие, и ничего больше. Призрачность ситуации становилась просто неприличной.

– Осторожно, двери ада закрываются, – прохрипел голос в динамике.

Но минутой раньше из одного купе выскочил, словно его волочили за волосы, извивающийся человечек и завизжал: «Не хочу в ад!», но уже не человечьим голосом, словно статус человека был для него потерян навсегда.

Визг замер, и влекомый потоком судьбы человечек в последние мгновенья вылетел наружу, и двери за ним захлопнулись. На полу в коридоре валялась только его выпавшая из кармана чековая книжка.

Лёне врезался в память взгляд этого так ошеломительно исчезнувшего туриста. В его взгляде мелькнула уверенность в успехе, вдруг мгновенно сменившаяся патологическим ужасом.

Поезд между тем медленно тронулся с места. Оставшиеся чуть-чуть обрадовались.

– Господа! – на этот раз мягким приятным голосом, но несколько настойчиво снова заговорил комментатор. – Следующая остановка: «Ад ничтожных душ». Обращаю ваше внимание на то, что обратных билетов не выдаём. И не спрашивайте: не вашего ума дело. Наш поезд идёт только туда…

Лёня, ошалевший от отсутствия всякой реакции у пассажиров, подумал, что людей подменили, прежде чем они успели умереть.

Ведь после смерти всё меняется, а они уже сейчас холодные… Но он остановил этот истеричный поток своих мыслей и с ходу спросил у интеллигентного старичка:

– У вас есть какие-либо вопросы?

Старичок озлился:

– А чего тут спрашивать? Смерть – это не нашего ума дело…

Его, однако, одёрнули:

– Какая тут смерть? Мы все живые. Просто будем сходить на станциях, куда нас доставит поезд.

Лёне до безумия захотелось увидеть того молодого человека, у которого на ладони образовалась чёрная пустота.

Но где его искать? В ад Лёня не стремился. Для порядка он решил спросить, сам не зная о чём, у проводницы. Та, заспанная, выглянула из своего купе и лишь хрюкнула:

– Вам чего, гражданин?

Тогда Лёню разобрал хохот. Это был даже не его хохот, а тотальный хохот, как будто хохотала вся Вселенная.

Так и хохотал он долгое время, но на него никто не обращал внимания.