Дни под солнцем

– Туда, – кивнул Валентино в сторону эскалатора, и Пиа послушно последовала за ним.

Глава 2

Валентино Сильвестри вел машину уверенно, но слишком быстро, совершенно не заботясь о нервах своих пассажиров.

Пиа вцепилась в ремень безопасности и старалась не думать о том, что она может умереть молодой. В машине она оказалась втиснута между тетей Валентино и ее сыном, который надел наушники. Пиа последовала бы его примеру, если бы это не означало нанести обиду людям, которых она не знала, но которые пришли ей на помощь в ее затруднительном положении.

Разговор в машине почти не прекращался.

– Так расскажите нам, Пиа, почему вы решили променять Австралию на Италию? – спросил Валентино, глядя на нее в зеркало заднего обзора.

– Я приехала, чтобы присмотреть за домом своей кузины. Лорен – фотограф, – объяснила она. – Она сейчас в Непале, проводит съемки для фильма про снежных леопардов. Может быть, вы слышали про Лорен Ренферн?

Валентино покачал головой:

– Сколько она уже живет в Позитано? Я отсутствовал некоторое время.

– Она живет там чуть больше года.

– В городе так много вновь приехавших, что мы сами теперь многих не знаем, – влезла в их разговор тетя Валентино, – но скучно вам не будет. Конечно, вы обязательно посетите Помпею. И не забудьте подняться на Везувий.

– И про Капри не забудьте, – вставил ее муж. – Вам понравится.

Тетя бросила на мужа свирепый взгляд и слегка кивнула в сторону Валентино. При упоминании о Капри тот сжал губы, и Пиа это заметила. Их взгляды встретились в зеркале, и Пию снова обдало жаркой волной.

Когда они подъезжали к Наполи, у тети Валентино неожиданно зазвонил мобильный телефон. Последовало нескольких быстрых фраз на итальянском, произнесенных взволнованным голосом, а затем Валентино перевел Пии – у их дочери, его кузины, начались схватки, и им придется заехать в город.

После того как Валентино высадил своих родственников у дома Марии, в машине наступила благословенная тишина.

Валентино вновь сел в машину и бросил взгляд на свою пассажирку, чувствуя, как кровь быстрее побежала по жилам. Как бы ему хотелось, чтобы эта австралийка не вызывала в нем такой чувственный голод!

В тишине, повисшей в салоне, ощущалось напряжение.