Путешественники поневоле

На ее очаровательном лице отразилось изумление, которое через мгновение сменилось ослепительной улыбкой.

Это окончательно добило веснушчатого. Он отчаянно попытался увеличиться в размерах, чтобы костюм облегал его плотнее, а затем бросил испепеляющий взгляд на своего спутника и побежал прочь по пляжу. Высокий устремился за ним, издавая насмешливые крики, которые жалили веснушчатого, как укусы насекомых. Казалось, несчастный пытается совсем покинуть этот мир. Наконец, он остановился и обернулся.

– Ты негодяй, Том Шарп, – сказал он, стиснув зубы.

Высокий все не мог прийти в себя и не сводил остекленевших глаз с купального костюма. Давясь от хохота, он забормотал:

– Боже мой! В жизни не видал такого костюма!

Взгляд веснушчатого мог убить.

– Том Шарп, я тебя…

Но высокий все лепетал:

– В жизни не видал такого костюма! Вот умора…

Веснушчатый бросился к воде.

II

Прохладные бурлящие воды океана успокоили его гнев, и он отдался на волю волн.

Веснушчатый, стремясь скрыться от посторонних взглядов, поплыл дальше от берега – туда, где был лишь одинокий рыбак в большой шляпе и трое мальчишек в купальных костюмах, которые смеялись и играли на плоту, сделанном из старых брусьев.

Двое мужчин медленно плыли над песчаными отмелями.

Трое мальчишек нырнули в море и с веселыми криками поплыли к берегу, а плот медленно повернулся и начал двигаться в сторону моря к какой-то неизвестной цели.

Плот медленно и неохотно плыл прочь от берега, будто заманивая кого-то в ловушку. Взгляд веснушчатого был прикован к плоту, который, казалось, только его и ждал. Высокий плыл за ним, используя как ориентир маленькую лысину на голове своего спутника.

Наконец, веснушчатый достиг плота и взобрался на него. Он лег на спину, тяжело дыша. Купальный костюм накрыл его, как сдутый аэростат. Высокий тоже добрался до плота, фыркнул, тряхнув спутанными волосами, и лег рядом со своим спутником.

Обоих охватила приятная дремота, и доски плота показались им удобной постелью. В полудреме они, не отрываясь, смотрели в необъятное летнее небо.

– Здорово, правда? – спросил высокий. Его спутник что-то блаженно промычал.