Путешественники поневоле

 – Не нравится, как я веду дела – не надо было вообще из дома выходить.

Они опять начали ссориться.

Наконец, они поднялись на палубу. Капитан стоял на корме, обращаясь к носовой части корабля с оскорбительными речами. Увидев путешественников, он замахал руками.

– Я вас скоро высажу, – заорал он.

Путешественники уставились друг на друга.

– Гм, – буркнул высокий.

Веснушчатый, взглянув на товарища, сказал самодовольным тоном:

– Видишь, он нас собирается высадить.

Высокий, пожав плечами, начал расхаживать по палубе.

– Ну-ну, посмотрим, как вы это сделаете, – вызывающе сказал он.

Капитан потянул за какой-то канат, и по его зову появилась шлюпка.

– Посмотрю я, что у вас получится, – повторял высокий.

Невозмутимый матрос в резиновых сапогах спустился в лодку и взялся за весла. Капитан жестом указал вниз, и его ус торжествующе дернулся. Путешественники посмотрели на шлюпку.

– Ну, полагаю, нам придется туда спуститься, – пробормотал веснушчатый.

Высокий стоял неподвижно, напоминая гранитную статую.

– Еще чего, – сказал он. – Не собираюсь. Ты как хочешь, а я туда не полезу!

– Да, но… – возразил его спутник.

Разгорелся ожесточенный спор, во время которого капитан метался по палубе, делая угрожающие жесты, но приблизиться к высокому не решался. Команда, ставшая значительно меньше после спуска невозмутимого матроса в шлюпку, наблюдала за происходящим с носовой части корабля.

– Ты дурак, – сказал веснушчатый в завершение спора.

– И что? – спросил высокий с крайним раздражением.

– И что? Ну, раз ты думаешь, что такой умный, давай сядем в лодку, и там увидишь, что к чему.

Он спустился в шлюпку и со зловещим видом уселся на корме.

– Вот увидишь, – сказал он своему спутнику, пока тот с трудом спускался в лодку. – Увидишь!

Матрос в резиновых сапогах спокойно направил шлюпку к берегу. Пока они отдалялись, капитан, перегнувшись через ограждение, хохотал. Веснушчатый сидел с торжествующим видом.

– Ну, разве мы не правильно сделали, в конце-то концов, а? – спросил он довольным голосом.

VI

Когда они приблизились к причалу, у веснушчатого вдруг возникла какая-то мысль.

– Боже мой, – пробормотал он, уставившись на берег, который становился все ближе. – Господи, Томми, что же нам делать, – дрожащим голосом произнес он.

– Ах, вот как ты теперь заговорил, – воскликнул высокий. – Ты же был так доволен. – И он грубо захохотал.