Лабиринт Сумерек

Из-за лиловой кромки неба выкатился шарик солнца – раскрасневшийся после сна – и поплыл по сини, отмывая румянец и набираясь золотого сока. В расселинах Сумеречного Хребта собирался туман, сползал все ниже и ниже, оставляя влажные следы на камнях. Медленно, неохотно просыпались горы, и старик слышал эхо бьющихся сердец, и чувствовал отголоски жизни – как будто по лицу прыгали солнечные зайчики…

Он закрыл глаза.

«Ты слышишь меня, Сумеречный Отец? Знаю, что слышишь. Но молчишь. Ты ведь бог, и должен понимать, чего я хочу, ведь так? Ну так отчего же ты не даешь мне просимое? Ведь это так… просто для тебя.

Дай мне силу – или дай уйти, покинуть и Сад, и Эртинойс. Я слишком стар и слаб. Все, на что меня хватает – это мелкие пакости вроде кошмарных снов. Да еще твои неудавшиеся дети по-прежнему послушны моей воле. И тварь придачу, но она тоже стара и слаба. Что я смогу сделать, когда сокровищу будет угрожать опасность?

Молчишь. Что ж, я понимаю. Ты не можешь ничего изменить, кроме того, что позволено.

Но ты хотя бы мог ответить мне, дать знак, что ты по-прежнему меня слышишь, и что я, как и раньше, твое возлюбленное дитя…»

По коричневым, изрезанным морщинами щекам потекли слезы, но старик не хотел – да и не мог их удержать.

Что еще остается, когда нет больше ни сил, ни былого могущества? Правильно, только печаль и унылое ожидание конца, которого, судя по всему, не будет до тех пор, пока плывет в холоной пустоте вечности сам Эртинойс.

Он потер кулаком глаза… Впору самому оборвать собственное жалкое существование, но – он не смел.

«Я ненавижу тебя, Отец. Неужели, даже зная это, ты ничего не скажешь?»

За спиной раздался тихий хруст, словно лопнула кожура переспелой дыни, в затылок повеяло холодком.

Старик не стал оборачиваться, он знал, что увидит.

«Враги могут прийти сюда. А ты, ты… по-прежнему хранишь молчание… Проклятие! Законы Эртинойса – это жалкая отговорка для того, кто всегда их презирал».

Он сидел под священным древом и щурился на расстилающуюся покуда хватало взгляда черную долину.

Над ней веселой синевой плескалось небо, и мохнатый клубок солнца перекатывался с боку на бок, забираясь все выше и выше.

«Но что ты будешь делать, Отец, если твой народ останется без сокровища?…»

Глава 1

Беглец

Лан-Ар, с трудом переводя дыхание, прислонился к стене. Мысли бестолково прыгали, метались под стенками черепа и сплетались в цветистый клубок – не разобрать, что где. Лан-Ар только стиснул зубы.