Лабиринт Сумерек

Эристо-Вет удивленно моргнула – вот это новости! Мальчишка из Храма Пресветлого – и к темной перебежчице? Воистину, здесь, в этой богами забытой таверне, происходило нечто весьма интересное!

Она отхлебнула из кружки, прикрыла глаза, всем своим видом показывая – мол, мне все равно, что здесь творится, и вообще, я даже не смотрю…

– Он не мог приехать, – скороговоркой выпалил послушник, – но просил передать тебе вот это.

Тонкие пальцы темной легли на пухлую книжечку.

– Благодарю. Надеюсь, ты будешь вознагражден по возвращении? В любом случае, да пребудет с тобой Мать всех синхов.

Эристо-Вет едва не поперхнулась водой. Похоже, этой жрице не было чуждо чувство юмора: послушник вздрогнул, коленки затряслись под рясой – как только в обморок не грохнулся от страха.

– С-спасибо, – заикаясь, он уже пятился, быстрее и быстрее, к выходу, не забывая осенять себя оберегающими знаками Пресветлого Фэнтара. Хлопнул дверью и исчез в прохладных сумерках осени. А жрица Шейниры, ухмыльнувшись, принялась разглядывать книжицу.

– Пойди, принеси свечу, – негромко сказала она храмовому стражу, – ничего не вижу в этой берлоге.

Эристо-Вет снова принялась за мясо. Похоже, у Альбруса было чутье на любопытные истории… Темная ийлура и послушник из храма Фэнтара.

«И что же будет дальше?»

Она улыбнулась при виде стража, несущего громоздкую масляную лампу.

* * *

…Старик сидел под деревом.

Он только что проснулся и теперь, зябко кутаясь в обрывок мешковины, щурился на утреннюю зарю. По небу словно разлили густой малиновый сироп, в котором молочными хлопьями плавали облака. На западе в синей дымке тлела последняя звезда. А под небесами вздымались, топорщились и сталкивались друг с другом базальтовые глыбы, аспидно-черные. Такая же неживая, каменная и сводящая с ума чернота заменяла землю.

Старику было не привыкать. К тому же, ему дозволялось иногда покидать свой дом, чтобы взглянуть на истинный Эртинойс. Но он был так немощен, что едва хватало сил добрести до выхода. Так что большей частью старик продолжал сидеть под деревом и, закрыв глаза, смотреть чужие сны; здесь, в тени Священного Древа, это давалось легко. Все равно, что протянуть руку и коснуться холодного ствола. Или обратиться с молитвой к богу Сумерек, Всевеликому Санаулу.