Только и разговоров, что о море

Хотелось носить объёмные толстовки с капюшонами, безразмерные майки, длинные юбки и широкие штаны приглушённых цветов, но мама считала такие вещи уродливыми. Её яркая дочь должна ходить в яркой одежде, и точка. Иногда она отправлялась на шопинг, не взяв с собой Фэй, чтобы избежать «безобразных сцен» – так называлась любая попытка ей возразить. В результате Фэй получала наряды, не подходящие не только по стилю, но и по размеру – мама неизменно считала, что дочь меньше, чем есть на самом деле. Она просто отказывалась верить, что одиннадцатилетнему ребёнку нужен четырнадцатый размер, в то время как сама носила двадцатый и тоже худышкой не была.

Но главной проблемой оставался лифчик. Фэй дошла до того, что украла из бельевого шкафа в родительской спальне самый старый мамин бюстгальтер и постаралась перешить. Он всё-таки был сильно велик, но она прятала его в портфеле, уходила в школу и переодевалась в туалете перед началом уроков. Уродливая сбруя топорщилась под шёлковыми блузками, но Фэй упорно её носила, пока кто-то из мальчишек не ткнул пальцем:

– Смотрите-ка, у неё лифон!

У них была хорошая школа и в открытую никто никого не третировал, но слова «сисястая жируха» витали в воздухе, будто большие буквы висели над головой Фэй и загорались красным всякий раз, когда она привлекала к себе внимание.

Проблема решилась только в её двенадцатый день рождения. Незадолго до него папа спросил, что она хочет в подарок. К счастью, мамы тогда дома не было, и Фэй, набравшись храбрости, выпалила:

– Лифчик!

Папа окинул дочь изумлённым взглядом и, кажется, впервые осознал, насколько сильно она, хм, развилась.

– Но я думал, вы с мамой как-то решаете эту проблему…

– Она не хочет покупать! Говорит, что мне рано! – Фэй внезапно оказалась на грани слёз, тщательно сдерживаемое отчаяние рвалось наружу.

– Возможно, ей виднее… – Но тут папа ещё раз поглядел на неё и кивнул. – Понял, не переживай, котёнок, я всё устрою.

Мистер Гейз очень любил свою жену, но лучше всех знал о её авторитарном характере. Поэтому в ближайшую субботу перед днём рождения он посадил Фэй в машину, сказал жене, что они едут покататься, и отправился в молл. Там они устроили такой грандиозный шопинг, что Фэй запомнила его на всю жизнь.