В погоне за дофамином

Потому что именно фонемы и мелодика (кроме телесного состояния) записываются в подсознание ребенка, как мотиваторы, демотиваторы, шифры «зоны комфорта». Конечно, в кавычках, потому что комфорт бывает очень разный. Бывает и суицидальный комфорт. Потому что «лишь бы вместе», хоть с крыши. А если задуматься, в мире полно и других вещей для мотивации и удовольствия.

Но мы не задумываемся, мы просто слышим музыку. И уменьшенный интервал для нас грустный, а нормальная терция – позитивна.

ОПЫТ: Попробуйте говорить вяло, с опущенными уголками губ, а потом улыбнитесь широко, и говорите весело. Слышите? На улыбке обертона светлеют, становятся боле чистыми.

«Мама! Улыбайся! Не нужен этот ля-минор в твоей речи. Говори септакордами». Потому что это гармония жизни. Не случилось? Слушай музыку, которая делает тебя активным и бодрым.

В общем, вы поняли? Когда борешься с акцентом, труднее всего поменять мелодику – ее никто не осознает, она еще до рождения. По мелодике я, например, понимаю, говорит человек на родном русском или нет, на родном украинском или нет, на родном английском или нет. Про английский не так тонко – я же не носитель.

Звукоизвлечение и артикуляция

Например, можно сказать «Вот ар ю дуинг», а можно «What are you doing?».

В русском языке очень глубокая артикуляция и гортань ходит ходуном. Поэтому не все поют хорошо, не все говорят хорошо. Я занимаюсь не только ТГП, когда мы осваиваем изменение поведения, осознания и трансформации личности при помощи игры и работы над голосом и телом, но я еще просто излечиваю треснувшие, уставшие и перегруженные голоса. Я делаю их глубокими и красивыми.

Для того, чтобы вылечить голос, я использую, кроме специальных психо-физических упражнений слова иностранных языков.

Но и не только. Я же говорю – «психо-физические» упражнения. Голос – это предъявление своего «Я» миру. В детстве у меня была затяжная депрессия, я мямлила и путала слова, запутывалась в них.

И однажды я поняла, что так я учу себя бояться мира.