Сахарские новеллы

К врачу они идти не хотели, куда было деваться? Но ведь зубы-то у них с тех пор не болят, и кусать ими можно. – Все это была чистая правда.

– И чем же ты их пломбировала?

– Этого я не могу тебе сказать, – быстро ответила я.

– Тогда я никуда не поеду.

Негодяй умел меня шантажировать. Ну хорошо! Я отбежала от него подальше и тихо произнесла:

– Прочный, водостойкий, клейкий, вкусно пахнет и красивого цвета… Что это, угадай!

– Что? – нетерпеливо спросил не желавший шевелить извилинами Хосе.

– Лак – для – ногтей! – прокричала я.

– А? Пломба из лака для ногтей?! – Хосе так перепугался, что волосы на его голове стали дыбом, прямо как у героя мультика, до чертиков живописно. Я со смехом побежала прочь. Пока он пришел в себя и бросился вдогонку, сахарская знахарка была уже далеко.

Девочка-невеста

Мы познакомились с Гукой около года назад. Ее семья живет в большом доме по соседству с моей крошечной хибаркой. Она старшая дочь Хамди, полицейского. С волосами, заплетенными в толстую косу, в длинном цветастом африканском платье, босая и без чадры, не замотанная в покрывало, она частенько погоняла коз рядом с моим домиком, бойко покрикивая на них звонким голосом.

Потом она пришла ко мне учиться. Я спросила, сколько ей лет, и она ответила:

– Об этом спрашивай Хамди, мы, сахравийки, не знаем, сколько нам лет.

Ни она, ни ее братья и сестры не называли Хамди отцом, а обращались к нему по имени.

Хамди сообщил мне, что Гуке десять лет.

– Тебе, наверно, тоже чуть больше десяти? То-то вы с Гукой так хорошо ладите.

Я не нашлась, что ответить на этот безумный вопрос, и глядела на Хамди с застывшей улыбкой.

Спустя полгода мы уже крепко сдружились со всем семейством Хамди и чуть ли не каждый день пили вместе чай. Как-то раз я пила чай с Хамди и его женой Гэйбль, и Хамди неожиданно сказал:

– Моя дочь скоро выходит замуж. Прошу тебя сообщить ей об этом при случае.

Я поперхнулась чаем и с трудом произнесла:

– Ты говоришь про Гуку?

– Да, – ответил он.

Рамадан, мусульманский месяц поста, вот-вот должен был начаться.

В молчании мы выпили еще одну чашку чаю, после чего я, не выдержав, спросила Хамди:

– А тебе не кажется, что Гука еще слишком мала? Ей ведь всего десять лет.

Хамди недовольно возразил:

– Мала? Моей жене было восемь, когда мы поженились.

Что ж, таковы сахравийские обычаи.