И слов свечение

Дождевые слезы

Теперь уж на Садовой – как дождю не лень?

Курю. Сквозь дым я, не меняя позы,

Смотрю, как моет дождь московский день —

Постукивает терпеливо-нервно.

Я попросить у бармена готов

Еще вина. А в пальцах дрожь. Наверное,

Мне не хватает перемены мест и городов.

«Ещё совсем темно…»

Ещё совсем темно,

Сижу на прежнем месте,

Кафе Palette на улице Callo,

Сидим с дождем мы вместе.

Перед глазами rue de Seine

Под желтыми огнями,

Я в окружении мокрых стен,

Что спят за фонарями.

Вокруг не видно ни души,

Плетеных стульев вереницы,

Сырой асфальт с бутылочкой Виши,

Забытой кем-то. Мне не спится.

Так по утрам я коротаю время,

Я тихо наблюдаю за дождем

И думаю, какое, к черту, бремя,

С которым мы рассвета ждем.

Конечно, он когда-нибудь придет,

Погаснут фонари, проснутся стены,

Я не надеюсь, что мой страх пройдет

И не наступят в моей жизни перемены.

«Я ясно помню пыльный коридор…»

Я ясно помню пыльный коридор

Под лампочкой, горящей в полнакала,

И деда Мячина курящим Беломор,

Себя на сундуке, как-будто время встало.

Дед вспоминал те берега, где землю рыл,

А в коридоре тишина дремала.

Что в памяти искал, он находил

На карте пачки Беломорканала.

Я ясно помню пыльный коридор

И где-то за стеной Шульженко голос,

Дед желтым пальцем, согнутым в укор,

Выглаживал из пепла серебристый конус.

Я помню день, когда его не стало,

Я нес в слезах искусственный венок,

Ваганьково под белым покрывалом

И в горле застревал заснеженный комок.

«Качаться в поезде – приятная затея…»

Качаться в поезде – приятная затея.

Пейзаж в окне, и слышен стук колес.

Спать хочется, зевая и балдея,

Я что-то бормочу себе под нос.

И мысли скачут про мою беду,

Про грусть, которая необъяснима.

Я будто бы не еду, а бреду.

Пейзаж в окне плывет, как прежде, мимо.

В дороге мысли путаются легче,

Возможно, стук колес мешает их держать.

И хочется глотнуть чего-нибудь покрепче,

И, растянувшись на диване, крепко спать.

Экклезиаста вспомнить, засыпая,

Слова его про жизнь и суету.

«Согласен», – говорю себе, зевая,

И постепенно погружаюсь в немоту.

«Я помню вальс, что на Манчжурских сопках…»

Я помню вальс, что на Манчжурских сопках,

И Витьку, он под него чечетку отбивал.