Попутчица

– Какие попутки? Ночь на дворе. Ложись-ка лучше здесь, вон одеяло лежит, и подушку сейчас принесу.

– Нет-нет, что ты, – Николай замахал руками.

– Ладно, не маши, как мельница, я тебя не навсегда, я тебя до утра оставляю.

_________________

– Мама, он ушел? – Аня спросила шепотом, едва Лидия вошла в зал.

– Переночует, утром уйдет.

– Ты его оставила? зачем? Посмотри, как он одет! И этот шрам на лице…

– На лице – ладно, на душе у него шрам от бродяжьей жизни.

– Он – настоящий бродяга?

– Нет, конечно, не бродяжничал, но скитался по белому свету, искал, наверное, счастье, да так и не нашел.

– А ты раньше как его знала?

– Нравилась я ему, замуж звал.

– А ты?

– Я согласилась. А он решил уехать за длинным рублем, да так и пропал. Спи, доча, ни о чем не думай, утро вечера мудренее.

________________

– Колька, это ты? – Семен смотрел на постаревшего Николая, вглядываясь в черты лица и еще до конца не веря, что это его двоюродный брат.

– Я это, Семен, я, – Николай стянул с головы фуражку, – поизносился телом, вот ты и не узнаешь.

– Ну, дак, сколь лет прошло, мы тебя уже потеряли, считай что насовсем. Шутка ли в 90-е уехал, почти четверть века не было. Ну, заходи, посидим, отметим возвращение.

Фая, жена Семена, смотрела на гостя с подозрением, плотно сжав губы. – Ты гляди, чтобы он нас не обокрал, – шепнула она, когда Николай пошел мыть руки.

– Не придумывай, родня он мне.

– Ага, родня! А где он был столько лет? Даже на похороны матери не приехал.

– Это да, не приехал, – согласился Семен, – но домик-то тетки Евдокии нам достался, продали мы его, Колька нам разрешил.

– Вот и молчи про домик, наши это деньги.

– Что думаешь дальше делать? – спросил Семен, когда гость сел за стол. – Здесь останешься или дальше подашься?

– Хватит, наскитался, здесь хочу окопаться. В район поеду, там и работы больше, устроюсь какой-нибудь склад сторожить или на лесопилку пойду. Пожить хочется по-человечески, – Николай вспомнил Лиду, которая, как ему показалось, не изменилась, только строже стала.

– Ну и правильно, здесь-то тебе негде жить, домик продан…

– Я знаю, не бойся, денег не требую, свои есть, заработанные, было бы на кого тратить, а мне-то много не надо.

– Ну, ты сам виноват, не приехал тогда…

Николай промолчал, и не стал говорить, что был он тогда тяжело болен и лежал в больнице, кое-как оклемался.