Полковнику никто не пишет. Шалая листва. Рассказ человека, оказавшегося за бортом корабля

Помнишь, как он с ходу купил швейную машинку?

Она имела в виду портного, у которого работал Агустин.

– Ладно, завтра поговорю с ним, – согласился полковник.

– Зачем ждать до завтра? – возразила жена. – Ты отнесешь ему часы прямо сейчас. Выложишь их на стол и скажешь: «Альваро, я принес часы, чтобы вы купили их у меня». Он сразу поймет.

Полковник смутился.

– Это все равно что тащить по улице Гроб Господень, – возмущенно сказал он. – Да если меня увидят с этими часами, обо мне начнут слагать песни, не хуже, чем у Рафаэля Эскалоны[2 - Рафаэль Эскалона – колумбийский писатель, автор популярных песен.

Жена убедила его и на этот раз. Она собственноручно сняла часы со стены, завернула их в газеты и отдала ему.

– Без сорока песо не возвращайся.

Сунув часы под мышку, полковник направился в портняжную мастерскую. Около дверей сидели приятели Агустина. Один из них пригласил полковника присоединиться к ним. Тот растерялся.

– Спасибо, – сказал он. – Я на минуту.

Из мастерской вышел Альваро и стал развешивать на проволоке, натянутой в коридоре, кусок мокрого полотна.

Это был крепкий угловатый молодой человек с блестящими от постоянного возбуждения глазами. Он в свою очередь пригласил полковника посидеть с ними. Полковник воодушевился. Пододвинув табурет к двери, он уселся и стал ждать, когда останется наедине с Альваро, чтобы предложить ему часы. Внезапно он обратил внимание на то, что у окружавших его людей какие-то странные, напряженные лица.

– Не буду вам мешать, – сказал он.

Молодые люди возмущенно замахали руками. Один из них наклонился к нему и чуть слышно произнес:

– Листовку написал Агустин.

– О чем?

– Все о том же.

Ему дали листовку. Он положил ее в карман и погрузился в молчание. Потом забарабанил пальцами по свертку, пока не заметил, что окружающие поглядывают на него. Он замер.

– Что там у вас, полковник?

Полковник старательно пытался избежать взгляда пытливых зеленых глаз Германа.

– Ничего особенного, – солгал он.

– Да бросьте, полковник, – сказал Герман, стараясь завладеть свертком. – Подождите немного, я сам посмотрю их.

Не говоря ни слова, полковник прижал часы к груди. От усилий у него даже веки покраснели. Все вокруг уговаривали его:

– Разрешите ему посмотреть, полковник. Он разбирается в технике.

– Не хочу доставлять ему лишние хлопоты.

– Подумаешь, хлопоты, – сказал Герман. Он взял часы в руки.