Школония

Взъерошенные волосы кудрявились, щеки горели, глаза улыбались. На нем были синяя вязаная кофта и свободные джинсы.

Я так разволновался из-за его неожиданного появления, что смог бы пробыть в таком положении целый час – просто глядя на нового друга. Хотелось обнять его и удостовериться, что это действительно он. Из плоти и крови. Все-таки это мой первый гость.

– Ну, – он развел руки, – показывай, что к чему.

И мы направились в мою комнату. Данил оглядывался по сторонам, оценивая каждую мелочь. Он задержал взгляд на кухне, из которой доносился аромат жареного теста.

Мы прошли в комнату.

– Вау! – Данил хлопнул в ладоши. – Так ты рисуешь?

Восхищение в его голосе вызвало во мне смущение. Он останавливался возле каждого рисунка и разглядывал его, сощурив глаза, будто выискивал какие-то изъяны и хотел покритиковать.

– Сдается мне, – важно говорил он, улыбаясь и поднося руку к подбородку, – у тебя явный талант. Да, есть парочка недочетов в пропорциях животных и людей, но для тринадцати лет прекрасно.

Мне ведь уже четырнадцать, а я только палочки рисовать умею. А ты вот даже раскрашиваешь хорошо: и мелками, и карандашами, даже краски вижу.

Он одобрительно кивал, пока не развернулся ко мне и не заметил книжный шкаф.

– Ого, – проговорил он, раскрывая дверцы. Стекла в них затряслись. Данил взял сразу несколько книг. – Такие гладкие и новые, не порванные даже, – не прекращал он восхищаться. – У меня дома только древние и скучные взрослые книжки классиков, а здесь о подростках.

Он раскрыл «Одда и Ледяных великанов».

– И иллюстрации есть. Круто!

Я видел, что ему не хотелось прощаться с этими книгами, видел, как он нехотя возвращал томики на полку. Когда все они стояли в ряд, я подкатил к шкафу, вытащил «Одда…» и протянул ему.

Казалось, и без того большие глаза Данила стали еще шире и оттого красивее. Он в изумлении захлопал длинными пышными ресницами.

– Это мне?

Я скромно кивнул, гордясь собой. Одно дело, когда даришь что-то папе, и совсем другое – первому другу.

Уже лучшему другу. Несмотря на изначальные сложности в нашем общении, сейчас я чувствовал себя рядом с ним свободно. Я был счастлив и так радовался тому, что могу сделать кому-то приятное и это оценят.

– Спасибо! – Данил прижал книгу к себе. – София с Ромой тоже обрадуются. Мы как-то пытались на одну книжку накопить, но она такая дорогая, почти шестьсот рублей стоит, а красть слишком палевно. Недавно зашел, а ценник на двести рублей вырос.