Школония

Не желая терять ни минуты, отправил ему сообщение. Это стало началом нашего первого разговора:

«спасибо, но ты мог просто продиктовать номер»

«Мне такое в голову не пришло» – и Данил прислал в ответ кучу смеющихся смайликов.

Тогда я решился перейти на новую ступень в нашем общении:

«может зайдешь?»

«А можно?»

«конечно»

Я ответил сухо, но сам хотел кричать, визжать, метаться из одного угла в другой, махать руками.

Он придет сюда! Как я выгляжу? Сиреневая водолазка и черные штаны. Нормально, пойдет.

Несмотря на хаос, творившийся в голове, со стороны я выглядел спокойно. По крайней мере, так мне казалось.

Данил подошел к калитке и дернул за ручку. Заперта. Он выглянул из-за забора и показал руками крест. Я кивнул и направился к Аните.

– Алло? Алло! Света, слышишь? – голосила она на кухне, помешивая какую-то бежевую жижу в стеклянной глубокой тарелке. – Блин, связь ужасная.

Она заметила меня в дверях и окинула таким презрительным взглядом, что желание просить ее помочь улетучилось. Я мог бы сделать это и сам, но потребуется время, а ей ничего не стоит добежать.

– Что? – спросила она, откладывая телефон и продолжая помешивать нечто похожее на жидкое тесто. Что-то будет печь. Или сжигать, что более вероятно. – В туалет?

Я качал головой, указывая на дверь.

– Что? Что там?

«А ты выгляни, потрудись немного».

– Вот, блин, твой отец не мог там научить тебя каким-нибудь жестам, что ли? Немые ведь так общаются.

Можно подумать, ты выучила бы язык жестов ради меня.

С другой стороны, Анита была права. Отец еще давно пробовал обучить меня языку жестов, но потом неожиданно бросил это дело. С тех пор прошло столько времени, что я почти ничего не помнил.

Анита выглянула из кухни во двор и увидела Данила.

– А это еще кто? – Она перестала мешать тесто, вытерла руки о полотенце, бросила его на пол, не глядя, и, шаркая тапочками, поплелась к выходу.

Я поспешил за ней и наблюдал с крыльца.

– Здравствуйте! – довольно дружелюбно поприветствовал ее Данил. Рядом с сиделкой Анитой он казался коротышкой.

– Здрасьте. Ты к Марку?

– Да, можно?

– Можно.

Я все не мог прекратить ерзать на месте, пока Данил не вошел в дом. От него веяло холодом и чем-то сырым. Он разулся, поставив свои старые ботинки в угол, снял тонкую курточку и посмотрел на меня.