Школония

Я и представить не мог, что меня ждет, едва не погиб и, если бы не объявление, еще нескоро смог бы вернуться домой. Сбежал, даже не подумав об отце, о том, какие страшные, сводящие с ума мысли могут поселиться в голове отца. В мире за пределами дома за каждым углом могла поджидать опасность. Тем более одинокого ребенка. Тем более инвалида.

Да, в душе я все же знал, что ко мне нельзя относиться так же, как к здоровым людям. Однако банде, избившей меня, это не помешало. От досады и дикого желания быть как все я прятал эту мысль куда-то глубоко, надеясь избавиться от нее совсем.

– Где ты его нашел? – спросил отец, едва найдя силы, чтобы оторваться от меня.

Я пристально посмотрел на Данила, пытаясь мысленно внушить ему: «Пожалуйста, не рассказывай о ШМИТ. Ни о чем не рассказывай!»

Но Данил мысль явно не уловил и выпалил:

– На него напали, едва не убили, ногу подпалили, но я нашел его покалеченным возле мусорных баков, принес к себе, и вот, сегодня утром увидел объявление в газете и решил вернуть его домой.

Спасибо, Данил. Спасибо тебе огромное.

Я вздрогнул, когда папа впился в меня своим взглядом, который я называл «глаза навыкате от волнения и бешенства». В принципе, так это на самом деле и выглядело. В какой-то миг я даже обрадовался, что не умею говорить, а потому не смогу поведать папе обо всех ужасах, которые перенес. И, конечно же, не смогу рассказать о той счастливой боли, которую причинил мне тот преступник, хотя след от нее все же остался.

– Ты спас моего сына, – обратился папа к Данилу. – Что я могу для тебя сделать? Проси что хочешь. Я сделаю все, что в моих силах.

Данил молчал. Посмотрел сначала на папу, затем на меня. Наверняка прикидывал, какую цену потребовать за мое спасение.

– Ладно, – сказал папа, – сколько?

– Нисколько.

Я уставился на Данила как на птеродактиля, внезапно вылетевшего из-за угла в XXI веке.

– Я не понял… – Отец разделял мое удивление.

– Ни-сколь-ко, – надменно, по слогам повторил Данил.

Казалось, отца обуревало то же непонимание, что и меня, но на его лице было непривычное злобное напряжение.

– Марк, иди в дом, – приказал он мне, шире раскрывая калитку и пропуская внутрь.

Теперь я был в еще большем замешательстве. Противиться не стал, бросил последний взгляд на Данила и отправился в дом, гадая, откуда же они с папой знают друг друга.