Немного удачи

Она с детства выращивала цыплят и скучала по ним, да и Элоиза к цыплятам привыкла, а с Уолтером они оба знали, хотя и никогда не говорили об этом, что если в нынешнем году он опять останется без прибыли, то с продажи яиц у них будут хоть какие-то деньги. Она знала, что Уолтер не в восторге от кур, – с ними хлопот не оберешься, вечно путаются под ногами, повсюду следы помета, – да и яйца он не особенно любил, поскольку всю жизнь на завтрак ел жареную яичницу: это было любимое кушанье отца, вот мать постоянно и готовила яйца.

Так, куры. Потом можно начать разводить уток и индюшек. А Элоиза может спать в комнате Фрэнка, поскольку третью спальню занимал Рагнар. Элоизу это вполне устраивало: лучше уж заботиться об одном ребенке, чем о трех братьях. И все такие молчаливые – иной раз Гас, Курт и Джон за весь день слова не вымолвят. Элоиза совсем другая, вон уже раз в двадцатый спрашивает:

– Так малыша Фрэнки не крестили?

Розанна гладила, а Элоиза складывала белье. Для Фрэнки наступило время дневного сна.

– Ты была на крещении, Элоиза? – сказала Розанна. – Нет, не была. Если бы его крестили, тебя бы позвали, а потом мы бы устроили праздничный завтрак, но ничего этого не было. Так чего ты все время спрашиваешь?

– Не знаю.

Розанна перевернула рубашку на гладильной доске и прижала кончик утюга к шву на воротнике. Утюг уже начал остывать, поэтому она отнесла его на плиту и взяла другой.

– Как думаешь, у нас когда-нибудь проведут электричество? – спросила Элоиза.

Розанна промолчала.

Она не очень-то одобряла электричество, все эти провода, уходящие бог знает куда.

– Это что, мама отправляет тебе записочки с указанием постоянно спрашивать меня о крещении? – спросила Розанна.

Элоиза внимательно посмотрела на нее и сказала:

– Нет. – Потом добавила: – Да нет, в общем-то. – А потом еще: – Но я знаю, что она нервничает. Сынок кузины Джози проснулся как-то утром, все вроде бы нормально, а к ночи умер от холеры.

– Нет, он…

– А еще тот мальчик у нас в школе, совсем маленький, из первого класса… Лошади испугались, понесли, и колесо фургона проехало прямо по нему.

– А брат Уолтера умер, когда ему было два года, и Уолтер с этим так и не смирился, хотя сам тогда еще не появился на свет.

Розанна передала рубашку Элоизе. Та начала застегивать пуговицы. Розанна взяла из корзины для белья следующую. Ей нравилось гладить рубашки, ее это успокаивало, но и против штанов, комбинезонов, простыней и наволочек тоже ничего не имела.