Хранить вечно

– Да, господин!

– Что у нас с термой?

– Всё готово, господин.

– Давай туда, ещё раз всё там проверь. Скажи, что я через полчаса буду.

– Хорошо, господин, – вновь учтиво склонился Бэни и, попятившись, вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

– Ну вот, – сказал Паквий, – а теперь, прим, поговорим без протокола. Присаживайся.

Саксум огляделся, взял стул, на котором только что сидел писарь, переставил его поближе к столу советника, после чего стянул через голову симлу и сел, положив её на колени.

– Извини, трибун, – виновато сказал он, – жарко.

– А я люблю, когда жарко, – усмехнулся Паквий. – Старые кости… – он помолчал. – Скажи, прим, а у тебя нет желания вернуться на службу? У нас здесь нет никакого сокращения. И не предвидится. Наоборот, здесь очень не хватает людей. Особенно толковых. Я бы мог выхлопотать тебе должность кентуриона. А? Что скажешь?

Саксум встал.

– Прости, трибун, но – нет. Наслужился – во! – он чиркнул себя ребром ладони по горлу. – Честно говоря, я даже рад был, что меня сократили, – он помолчал, а потом тихо добавил: – Домой хочу.

– Ну, нет так нет, – развёл руками советник. – Чего вскочил? Садись… Садись-садись, разговор ещё не закончен… – Саксум сел. – Настаивать не буду. И между прочим, прекрасно тебя понимаю – мне самому служба порой надоедает хуже горькой редьки. Так бы всё бросил и уехал к себе домой, в Лигу?рию. Но… долг есть долг… – он побарабанил пальцами по столу. – Послушай, а тебе ничего не показалось странным во всей этой истории? Я сейчас имею в виду не само нападение, а твой арест, ну и… всё прочее.

Саксум некоторое время размышлял.

– Показалось, – наконец медленно сказал он. – Главное, чего я не понял, так это – почему моим делом занимаются романские власти, а не синедрион? Ведь то, что я романский гражданин, стало известно уже после моего ареста.

– В точку! – сказал Паквий. – Молодец! Светлая голова! Ну, и каковы твои соображения на этот счёт?

Саксум развёл руками.

– Ума не приложу.

Советник опять улыбнулся краешками губ.

– Да нет тут никакой тайны за семью печатями. Так же, как нет и никакой ошибки. Всё правильно. И всё закономерно. Мы занимаемся этим делом потому, что на постоялом дворе был убит романский гражданин.

Саксум задрал брови, но почти сразу хмыкнул и прищурился.

– Позволь, трибун, я угадаю, кто был этот гражданин.