Летопись Океана. Старый Маяк

Едва квартирмейстер исполнил приказ, как капитан заперся в каюте и, осторожно развязав сумку, положил на стол медальон. Здесь, в этой обыденной и такой привычной глазу Блэка обстановке, артефакт тоже казался вполне обыденной и привычной глазу вещью. Но, вспомнив о боли, охватившей его при первом прикосновении к этой вещи, пират поежился. Осторожно открыв его, пират выудил листок пергамента, оказавшегося искусно нарисованной картой. Это был один из тех загадочных образчиков иероглифического письма, которые бесспорно занимали ученых и осуждались церковью.

Рассматривая его, Блэк снова вспомнил свой недавний разговор с Диего и улыбнулся собственным воспоминаниям.

***

Тёмный бархат ночи укрыл океан. В порту острова-города никогда не бывало тихо, как, пожалуй, и в любом другом. Яркие полосы света из таверны ложились на воду, играя тысячами бликов, словно пиастры.

– Блэк! – окликнул вышедшего из капитанской каюты «Катарины» пирата старпом «Вандерера».

– Чего тебе?

– Есть разговор, – подойдя ближе, тихо произнес Диего.

– Говори! – дерзко ответил Блэк.

– Не здесь. Я буду ждать тебя в бухте на той стороне острова через час и до рассвета. Приходи один и, если ты уже все решил, прикажи «Диаманту» и «Адаманту» сняться с якоря под конец кладбищенской вахты, – сказав так, старпом Доуэла отступил в тень и будто бы растворился в ночном воздухе.

Спустя час Диего Костон – старший помощник с «Вандерера» – стоял на условленном месте. Он по привычке кутался в плащ, хотя почти не чувствовал холода.

– О чем ты хотел поговорить? – окликнул проклятого Блэк.

– Прежде чем ты отправишься за этими сокровищами, – обернувшись лицом к сыну своего капитана и принимая

Прямой, как стрела, и острый, как скальпель, ятаган капитана пронзил грудь испанца. Сэкрил, упершись носком сапога в тело смертельно раненного врага, рывком вытащил клинок со словами: – Si, senor! Ave Maria! Amen!

истинный облик, ответил Диего, – я хочу, чтобы ты знал, что твой штурман – мистер Слэр – не просто так подначивает тебя.

– На мое место? – рассмеялся Блэк. – Ему никогда не получить моих алмазов.

– Я говорю не о кораблях, Ники.

– Тогда о чем?

– Леборио Слэр не тот, за кого ты его принимаешь. Его отец когда-то служил на борту «Тритшери», когда у нефа еще было другое имя.

– Ты хочешь сказать, что?..

– Послушай меня, Ники, Леборио знает и о проклятии и о том, кто такой Георг Доуэл.