Летопись Океана. Старый Маяк

Осторожно завернув свою находку в холстину и уложив в сумку на поясе, капитан, опираясь на плечо старшего абордажника и сильно хромая, выбрался из катакомб тем же путем, что и попал в них.

Едва заалел восток, как Черный пес был уже на борту. Когда же солнце залило своим золотым сиянием берег Сен Мартена, бухта Чертов зуб была пустынна, лишь вдали на горизонте вырисовывались два силуэта кораблей, покинувших ее.

Дверь каюты слегка приоткрылась, и внутрь проскользнула худенькая, гибкая фигура старпома. Блэк, измученный ночным приключением, лежал на своей постели, но не спал.

– Ник, – тихо позвала его старпом, – ты нашел то, что искал?

– Не совсем, моя сирена… – Он вдруг резко сел на постели и протянул к жене руки, призывая ее сесть рядом. Когда она подчинилась, капитан снова лег, не в силах преодолеть головокружение.

Он молчал несколько минут, собираясь с мыслями, лежа, закрыв глаза. Наконец, он заговорил:

– Виола, я хотел тебе сказать раньше, но… не смог, надеюсь, ты простишь меня…

– Ты не послушался своего отца и все же решился на эту авантюру… Молчи! Я все поняла еще тогда, когда ты выбросил свой крестик в море.

– Я могу обещать тебе первое, но не второе. Наэль видит меня своим преемником, и я… не смогу подвести его… снова. Ты и Андреас можете уехать…

– …нет! Если останешься ты, останемся и мы.

– Не плачь… – Блэк ласково провел по щеке жены. – Все скоро закончится. Сейчас меня гложет жуткая усталость. Разбуди меня, едва начнется королевская вахта. Мне необходимо будет заняться бумагами.

– Курс?

– Наша следующая остановка у берегов острова Пуэрто-Рико, на мысе Фаххард – нам нужно навестить старого приятеля месье Костона.

– Слушаю, мой капитан.

Блэк забылся тяжелым сном еще до того, как Виола успела покинуть каюту.

Он проснулся, едва наверху, на шканцах, раздался голос дежурного офицера, менявшего вахту. Им оказалась старпом. Он знал, что кто-нибудь из подвахтенных по поручению Виолетты придет разбудить его, но капитан не стал дожидаться этого момента. Он осторожно поднялся с постели, плеснул в лицо холодной воды у рукомойника за ширмой и, открыв дверь каюты, позвал квартирмейстера, приказав подать себе чего-нибудь поесть.