ИнтернатовскаЯ. Повесть

Почему она стала злой, ты не знаешь?

– Думаю, из-за жизни тяжёлой, – поливая тёплой водой руки, ответила Катя. – Вспомни, как наш отец жил сам по себе. Мама всё сама-сама, а он…

Оторвавшись от водных процедур, девушка уставилась на сестру.

– Жалко мне её, – вздохнула Катя и тут же передумала купаться. Вышла на берег, присела рядом с Машей и посмотрела на её пальцы. – Видела, какая у мамы кожа на руках? Вся потрескалась. Помнишь, как в прошлом году у неё образовалась трещина на большом пальце? Она грядку прополола, и это место начало болеть…

– Помню, – вздохнула Маша и положила мыло на траву.

 – Ей ещё фельдшер нарыв прочищал.

– Вот. Я тоже помню, – Катя взялась за наволочку. – И ты знаешь, смотрю я на неё и думаю: сколько ж в ней силы воли, с ума сойти. Столько всего вытерпеть… Да, я соглашусь, у нас в деревне многие трудно живут, но также многие пьют и не видят просвета в будущем. Вон, тётка Груня. И семья была, и муж. Сыновья с фронта не вернулись, осталась дочка, и та уехала. Помнишь, как бабушка рассказывала, какая Груня красавица была?

– Конечно, помню, – Маша слушала сестру, пребывая в раздумьях.

– А теперь что с ней стало? Страшно взглянуть. Муж не выдержал – ушёл, а дочь так ни разу и не приехала в гости. Говорят, она стыдится своей матери. Ой, я как представлю, если б наша мама стала выпивать, я б её всё равно не бросила. Жалко. До слёз жалко.

У Марии перед глазами предстала картина: выходит мама из магазина, потрёпанная, одежда давно не стирана, волосы не чёсаны.

Идёт, согнувшись, с бутылкой в руке и напевает знакомую мелодию, как Груня. А пела Груня в основном колыбельные, так как жутко скучала по маленькой Верочке.

– Господи, – прошептала Маша, приложив руку к груди.

От надуманной сцены у девушки проступили слёзы. Как же жалко маму. Не дай бог опуститься, как тётя Груня. Люди будут сторониться и тыкать пальцем, осыпая насмешками. Ещё и кличку дадут, Груня-стрекоза, как в басне Крылова. Летом отдыхает, а зимой побирается, прося у соседей то хлеба, то стакан молока.

Кто-то пожалеет несчастную женщину, а кто-то погонит прочь, выкрикивая напутствие найти работу и не позориться. Только никому и в голову не придёт поговорить по душам и наставить на путь истинный. Женщина давно уже потеряна для этого мира.

– А мы в детстве над ней насмехались, – с грустью в голосе произнесла Маша. – Ребята вечером в окошко ей камешки кидали и прятались за заросшими кустами смородины. Тётя Груня выходила, а никого нет.