ИнтернатовскаЯ. Повесть

– Не-а, – усмехнулась Маша, схватив орудие труда с коротким черенком. – Одному тяжело, а нас трое.

Девчушка покосилась на пожелтевшие дорожки будущего сена и позвала сестру.

– Становись первая, потом я, а дядя Митя пусть после нас ворочает, – раскомандовалась Маша.

– А Федя? – Катюша заволновалась за младшего братика.

– А что Федя? Пусть цветочки собирает.

Митя и сёстры встали в ряд друг за другом и принялись за работу. Мальчик Федя, по настоянию старшей сестры, принялся бегать по нескошенной траве и собирать колокольчики и васильки.

– Ай-ай! – завопил братишка и заплакал.

Бросив на землю грабли, Маша подбежала к Феде.

– Что случилось? – подняла подол платья, чтобы вытереть лицо ревущему брату.

– Муха! – тыкал пальчиком мальчик в воздух.

– Слепни… – вздохнула Мария, понимая, что эти кусачие твари так просто не оставят в покое ребёнка, пока не напьются молодой крови.

Сообразив, что произошло, Митя снял рубашку и укутал ею мальчика.

– Не стой на месте, бегай, прыгай, – застёгивая пуговицы, повторял отчим. – Они не пристанут, если шевелиться будешь.

Маша слушала нового папку и поражалась: столько заботы от чужого дядьки она никогда не видела. Даже родной отец не обращал внимания на детей. Часто приходил домой уставший или пьяный, а то и вовсе спозаранку сбегал на речку, чтобы якобы наловить рыбы, а сам со своим другом распивал горькую.

Вспоминая отца, Маша вернулась на исходную позицию и продолжила переворачивать подсушенные пласты сена.

Работа была закончена ближе к вечеру. Из-за ощущения ломоты в руках, плечах и даже в пояснице Марию потянуло в сон. Шутка ли, девятилетняя девочка так умаялась, что чуть не потеряла сознание под палящим солнцем. А лето в этом году особенно знойное.

Вернувшись в дом, девочки сразу же пошли в комнату, чтобы прилечь и немного отдохнуть.

– Пришли уже? – в открытую дверь заглянул Егор. – А я только с речки…

– Егор, – Митя строго посмотрел на мальчика, поставив ведро с картошкой на пол. – Может, хватит отлынивать? Вон сёстры твои от усталости с ног свалились, а ты?

– А что я? – мальчик схватил со стола краюху чёрного хлеба и жадно откусил. – Мамка говорит, что я ещё маленький.