Последний ход

Когда Протц потащил меня в соседнюю комнату, всё внутри кричало о протесте, каждая моя частичка пыталась что-то сделать, но не смогла. Сопротивление всё равно не сработало бы: он был слишком силён, у него был пистолет. Одна рука сжимала мою руку, в то время как другая покоилась на ремне с кобурой.

– Протц.

Он остановился в нескольких метрах от той комнаты. Я не могла узнать новый голос, приказавший Протцу куда-то пойти и что-то сделать. Я даже не могла дышать.

– Чёрт, какая жалость, не так ли? До следующего раза, любимая.

 – Протц отправил меня обратно к заключённым, игриво шлёпнув по заду.

Сопровождаемая его хихиканьем, я, пошатываясь, отошла, скрестила руки на груди и позволила толпе увлечь меня за собой. Меня накрыло такое оцепенение, что я могла лишь следовать за остальными, испытывая безмерное отвращение к себе и к собственной беспомощности.

– Шевелись, девчуля. – Приказ исходил от того же охранника со странной повязкой на рукаве, который заставил меня раздеться.

Но я снова застыла.

Людей в полосатой форме прибавилось, они были вооружены ножницами и бритвами. На моих глазах тела обривали и подвергали тщательному осмотру, и всё это в гробовом молчании. То же самое случится и со мной. Где моя семья? Я должна найти свою семью.

Кто-то быстрым, болезненным рывком оттащил меня назад и прижал что-то твёрдое к подбородку, запрокинув мне голову, – мои глаза встретились с чужими, полными ненависти.

– Похоже, кто-то уже избил тебя, и если ты не подчинишься приказу, я сделаю то же самое.

 – Заключённый с повязкой на руке указал мне на мужчину, орудующего ножницами.

Я остановилась перед ним, болезненно осознавая свою наготу, но его лицо оставалось пустым. Возможно, это должно было заставить меня чувствовать себя лучше, но ничего подобного не произошло.

Заключённый положил руку на мои дрожащие плечи, подвёл меня к табурету и усадил на него. Он не был грубым, но и нежным не был, и мне в этот момент хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

– Слушай капо, – прошептал он. – Они тоже заключённые, но работают надзирателями, поэтому у них есть то, чего нет у нас, – власть.

Ещё несколько охранников СС патрулировали комнату и наблюдали за ужасной процедурой. Мужчина приподнял мою косу, и металл заскрежетал о металл, когда он открыл ножницы. Мои волосы – всё, что у меня осталось, что связывало меня с девочкой, которой я была раньше. Девочкой, которой я никогда больше не стану.

– Пожалуйста.